Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Тарасова М. Н. Запрещены цензурой // Донской временник. Год 2018-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2017. Вып. 26. С. 209-214. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m15/2/art.aspx?art_id=1605

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2018-й

КНИЖНОЕ ДЕЛО. ИЗДАТЕЛЬСТВА

М. Н. ТАРАСОВА

ЗАПРЕЩЕНЫ ЦЕНЗУРОЙ

К 135-летию основания издательства «Донская речь» в Ростове-на-Дону

«Донская речь» – издательство, основанное в Ростове-на-Дону в январе 1903 года, выпускало хорошие, дешёвые и общедоступные книги. Её основателем и владельцем был представитель нового поколения российских предпринимателей с ярко выраженной либеральной оппозицией к самодержавному строю – Николай Парамонов, младший сын крупнейшего донского предпринимателя Елпидифора Парамонова.

Николай Парамонов. Крым. Первая четверть XX в.

Добротное полиграфическое исполнение обеспечивало многотысячным тиражам изданий «Донской речи» успех на рынке книжной продукции в России. Довольно быстро парамоновское предприятие вышло на первое место среди провинциальных издательств, а имя Н. Е. Парамонова стояло в одном ряду с И. Д. Сытиным, Ф. Ф. Павленковым и братьями Сабашниковыми.

В «Донской речи» выходили лучшие беллетристические произведения русских писателей. Издательство опубликовало несколько десятков оригинальных работ по истории России.

Особая активность издательства Парамонова приходится на годы Первой русской революции (1905–1907), а в своей деятельности книгоиздатель сочетал просветительские и пропагандистские цели. Созыв Государственной думы, гражданские свободы, провозглашение царским правительством Манифеста 17 октября 1905 года – первые либеральные шаги в сторону конституционного строя и правового порядка. Как издатель Н. Е. Парамонов понимал, что необходимо разъяснить людям суть происходящих изменений, научить их грамотно пользоваться своими новыми правами. Именно этим объясняется тот факт, что около 20% изданий «Донской речи» имели социально-политическую направленность.

Меер Валлах, впоследствии вошедший в историю советского государства как выдающийся нарком иностранных дел Максим Максимович Литвинов, был асом нелегальной работы и опытным конспиратором, использовавшим издания «Донской речи» как ключ к своей шифропереписке. В 1904 году им использовалась книга А. Серафимовича «На льдине», в 1905 году – «Кузнец-гражданин» А. Кизеветтера и «Поветрие» В. Вересаева [1]. Такое пристрастие большевиков к одному и тому же издательству не случайно. Многотысячные тиражи популярных малоформатных народных изданий по низкой цене можно было купить в любом уголке России.

Н. Е. Парамонов финансирует издание материалов политических процессов, а также начинает издавать новый исторический журнал «Былое». «Русская историческая библиотека» («РИБ»), выходившая под маркой «Донской речи», также издавалась и финансировалась Парамоновым. Это была первая в России легальная серия публикаций и материалов по истории революционного движения. По инициативе Николая Елпидифоровича планировалось выпустить серию биографий революционных деятелей. Часть материала вышла в свет в виде отдельных очерков – об А. Д. Михайлове, А. И. Желябове, С. А. Перовской, П. И. Пестеле.

Цензурное разрешение на книги Н. Е. Парамонов получал, как правило, в Ростове-на-Дону. Однако встречаются издания с цензурным разрешением, полученным в Екатеринославе, Одессе и Петербурге. По-видимому, в каждом конкретном случае издатель получал его там, где было легче, а цензор был сговорчивее.

У издательства была собственная типография в Ростове-на-Дону. Однако она не могла справиться с всевозрастающим потоком печатной продукции. Книги «Донской речи» печатались в 13 типографиях города. После 1905 года издательство перенесло значительную часть своей деятельности в Петербург, где существовали благоприятные условия для распространения изданий. В северной столице книги и брошюры «Донской речи» печатали 18 типографий [2]. Всего в 1903–1907 годах издательство выпустило свыше 600 книг, брошюр, листовок и световых картин.

В начале января 1905 года Николай Елпидифорович фиктивно продал издательство своему приказчику А. Н. Сурату. Некоторые книги «Донской речи» выходили под маркой «Книгоиздательская фирма А. Н. Сурат» и «Книгоиздательство “К свету”». Фактически эти книги являлись изданиями Парамонова.

Политическая направленность изданий «Донской речи» привлекла внимание соответствующих органов уже вскоре после возникновения издательства. «У донской охранки были давние счета с …Николаем Елпидифоровичем Парамоновым, названным охранниками в одном из своих донесений “злейшим врагом существующего образа правления”. На протяжении многих лет, начиная с 1902 года, всеведущая “охранка” систематизировала, анализировала и передавала … информацию о вредной деятельности Парамонова-младшего» [3].

За Николаем Елпидифоровичем был установлен жёсткий цензурный надзор. Десятки книг «Донской речи» были запрещены цензурой, их авторы и издатели подвергались судебным и административным преследованиям. Склады, магазины, типографии громились и опечатывались до особого распоряжения [4].

В 1905 году собрание сочинений Ф. Лассаля, запрещённого к изданию в 70-х годах XIX века, было цензурой пропущено. «Донская речь» выпускает две его работы «О сущности конституции: две речи» [5] и «О программе работников» [6].

Часть изданий «Донской Речи» в 1905–1906 годах с дозволения цензуры, подлежали изъятию и уничтожению спустя некоторое время. Так, например, «Коллективизм» Ж. Геда [7], в 1913 году приговором Московской судебной палаты определён к изъятию и уничтожению [8, с. 615].

На единственную работу К. Маркса «Общественное движение во Франции в 1870–1871 гг.» [9], изданную «Донской речью», в 1910 году Новочеркасская судебная палата утвердила наложенный на брошюру арест [8, с. 612].

«В Петербурге по инициативе цензурного комитета возбуждено уголовное преследование по 128 и 1 п. 129 ст. угол. ул. и 1024 ст. улож. о нак. против издателя брошюры “Царь-голод” [10] г. Парамонова, а также содержателя типографии, где печаталась эта брошюра г. Фарбера» [11].

«В Петербурге 7 сентября, в 8 ч. вечера, в книгоиздательство “Донская речь” (Лиговка, 44) явился помощник пристава с подобающей свитой и предъявил предписание СПб. цензурного комитета по делам печати, о конфискации брошюры “Сон под 1 мая” Е. Кусковой [12]. Конфисковано 400 экз.» [13].

«В СПб., 5 мая, полиция, прибывшая в помещение книгоиздательства г. Парамонова “Донская речь”, предъявила соответственное предписание, конфисковать 900 экз. 3-го номера еженедельного журнала “Народная жизнь” [14], издававшегося под ред. А. Звенигородского. Одновременно был произведен и обыск в типографии, где также конфисковано 1000 экз. названного журнала» [11, с. 317].

Санкт-Петербургский цензурный комитет неоднократно возбуждал уголовное преследование против авторов и редакторов, сотрудничавших с «Донской речью» по 129 статье Уголовного Уложения. Стоит разобраться, что это за статья в новом уголовном уложении (утв. 22 марта 1903 года), каковы определения «воспрещаемых деяний», и какова неизбежная ответственность за нарушение каждого из четырёх пунктов 129 статьи?

«Ст. 129 – боевое орудие реакции, привычное средство борьбы с печатной и устной агитацией, не отвечающей временным видам правительства. Нет редакции, книгоиздательства, той политической организации, над которыми бы не витал угрожающий призрак этой статьи карательного кодекса. Нет журналиста, газетчика, общественного деятеля, которого, при желании, нельзя было бы привлечь к уголовной ответственности на её основании» [15]. В Уголовном уложении 1903 года появилась новая глава «О смуте» (V) [16]. «Как сеяние смуты квалифицировались различные виды революционной пропаганды. К ним, в частности, закон относил произнесение (чтение) публичной речи, распространение сочинений, возбуждающих к “неповиновению или противодействию закону, или обязательному постановлению, или законному распоряжению власти” (ст. 129, п. 3, ч. 1)» [16, с. 79].

Содержащийся в статье 129 состав преступления делится на шесть направлений действия, исходя из цели (нас интересуют первые четыре – М. Т.):

«а) возбуждение бунта или измены;

б) ниспровержение существующего общественного строя;

в) неповиновение властям и законам;

г) совершение других, кроме перечисленных, тяжелых по своим последствиям деяний…» [17].

По ст. 129 Уголовного уложения 1903 года: «Виновный…наказывается: за возбуждение, пунктами первым или вторым сей статьи предусмотренное – ссылкою на поселение; за возбуждение, пунктами третьим или четвертым сей статьи предусмотренное – заключением в исправительном доме на срок не свыше 3 лет» [15, стб. 266].

В декабре 1905 года, а также в декабре 1906 года деятельность издательства приостанавливалась распоряжением временного военного генерал-губернатора. В середине 1907 года оно было закрыто властями, а против его владельцев (подлинного – Парамонова и фиктивного – Сурата) было возбуждено уголовное дело. В конце концов издательское дело «Донской речи» прекратилось в связи с большим судебным процессом. Суд установил, что книги и брошюры, выпускавшиеся в последний период деятельности «Донской речи» под марками «Склад при книгоиздательстве “Донская речь”», «Книгоиздательская фирма А. Н. Сурат», «Книгоиздательство “К свету”», «Издательница А. И. Парамонова» – это всё те же издания Н. Е. Парамонова.

Архивные документы Ростовского областного жандармского управления знакомят нас с так называемыми «преступными изданиями» «Донской речи». Главным управлением по делам печати на многие издания «Донской речи» был наложен арест, они были изъяты из обращения. По приговору судебных палат издания конфисковались и уничтожались. Склады, магазины, типографии подвергались разгрому, опечатывались до особого распоряжения.

В подтверждение вышесказанного приводим некоторые архивные материалы.

11 августа 1906 года в местечке Ардаган Карской области [18] была задержана ценная посылка на 10 руб. от склада при книгоиздательстве «Донская речь». «...Усмотрев, что адресованная на имя Дитмарова посылка содержит книги, высланные издательством “Донская Речь” Н. Парамонова в г. Ростове н/Д, принимая во внимание, что многие книги означенного издательства запрещены цензурою и по распоряжению Главного управления по делам печати подлежат конфискации, я счёл необходимым проверить, не заключаются ли в присланной посылке таковые издания...» – из протокола допроса полицейского пристава Г. И. Джанагова [19, л. 1]. При вскрытии посылки в ней оказались 104 книги, изданные «Донской речью», они были конфискованы приставом и переправлены с другими материалами начальнику Донского областного жандармского управления: «Так как в числе посланных брошюр имеется несколько изданий явно преступных, подлежащих изъятию по распоряжению Главного Управления по делам печати и приговоров судебных палат, настоящая переписка с поименованными приложениями препровождается Вашему Высокоблагородию и по получению данных для возбуждения дознания в порядке 1035 ст. Уст. Угол. Суд.» [19, л. 1].

24 ноября 1906 года на станции Бендеры был задержан ящик с литературой весом 2 пуда 36 фунтов, присланный из города Ростова от книгоиздательства «Донская речь» Парамонова на предъявителя с наложенным платежом на 49 руб. 80 коп. «...за получением коего явился Г. Л. Грунфельд. Ввиду того, что в названном ящике оказалось много запрещенных из обращения и распространения брошюр, ...прошу разрешения Вашего Высокоблагородия о допросе в качестве свидетеля названного Грунфельда, пришедшего за грузом, когда и какого содержания он посылал требование в книгоиздательство “Донская речь” Н. Парамонова, указывал ли он названия книг и брошюр, подлежащих высылке ему... и знает ли он, что многие из высланных изданий воспрещены из обращения среди публики» [20, л. 6].

«11 февраля 1907 г. на ст. Таганрог был задержан мещанин А. Ф. Френзель с двумя тюками книг и брошюр 122 наименований частью нелегального, частью тенденциозного содержания, почему привлечён начальником Таганрогского жандармского отделения к формальному дознанию в порядке 1035 ст. Уст. Угол. Суд. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного 132 статьей... Дознанием выяснено, что эти книги Френзель приобрел в г. Ростове-на-Дону» [20, л. 8–9].

Из материалов секретной переписки узнаем, что складом книгоиздательства «Донская речь» со дня открытия его, т.е. с 1903 года, по день закрытия заведовала Наталья Васильевна Лужная. «...В данное время склад этот не функционирует, т.к. по распоряжению Ростово-Нахичеванского н/Д господина градоначальника 28 ноября 1906 г. опечатан и закрыт, контора же этого склада и издательства, помещающаяся на углу Казанской улицы и Почтового переулка (ныне ул. Серафимовича и пер. Островского – М. Т.), в доме Ионсена, существует. Ликвидирует дела и заведует конторой там же проживающая та же Лужная» [19, л. 28].

Несмотря на то, что книгоиздательство было закрыто, оно продолжало «наполнять» страну литературой «преступного содержания». Отделения главного склада «Донской речи» имелись во многих городах, так же, как и книжные магазины, получавшие ранее из Главного ростовского склада книги на комиссию. Подробные и точные сведения о количестве книг, высланных Ростовским складом, «имелись в 13 конторских книгах, взятых при опечатании Главного склада в 1907 г. в г. Ростове н/Д» [20, л. 29].

«...25 июля 1907 г. в г. Ростове н/Д в доме ростовского купца Николая Елпидифоровича Парамонова на углу Посоховского переулка и Екатерининской улицы (ныне ул. 7 февраля и ул. Красных Зорь – М. Т.), дом 165 ...обнаружен склад изданий “Донской Речи”, ...в названном доме 9 комнат приспособлены под склад различных книг и брошюр и в оных комнатах по приблизительному подсчёту находится более 10 000 пудов литературы, поименованной в представляемом при сём каталоге.

Принимая во внимание, что многие издания, упоминаемые в каталоге, воспрещены из обращения, я отобрал по одному экземпляру таковых для просмотра, весь же склад опечатан. О дальнейшем доложу дополнительно по рассмотрении содержания найденной литературы. Помощник пристава четвёртого участка г. Ростова н/Д Автономов» [20, л. 15].

Вторично склад был осмотрен «по следствию о распространении Булатовичем брошюры под названием “Немножко теории”, сочинение Малатесто и для изъятия книг приходно-расходных. Последних не оказалось, а были взяты 13 конторских книг, в которых переплетены печатные каталоги склада с обозначением количества высланных книг» [20, л. 18]. Так, по накладной за № 7698 из Ростова-на-Дону в г. Пермь была выслана литература издательства «Донская речь». «По особому предписанию в Перми на железнодорожной станции был произведён осмотр груза, обнаружен груз из Ростова весом 44 пуда. Предписание предлагало установить названия брошюр, количество их по каждому наименованию» [20, л. 19]. Пока шло следствие по поводу книг, обнаруженных в доме Н. Е. Парамонова в Ростове-на-Дону, А. Н. Сурату пришлось предстать перед особым присутствием Санкт-Петербургской судебной палаты. Он был привлечён к суду за издание и распространение №9 и 10 «Русской исторической библиотеки» (Литература партии «Народная воля». Вып. 1–2). Это издание было конфисковано в мае 1907 года.

А. Н. Сурат, за распространение печатных изданий партии «Народная воля», в «каковых печатных изданиях заведомо для подсудимого заключаются оскорбительные выражения для памяти деда ныне царствующего императора Александра II, дерзостное неуважение Верховной власти, а равно призыв к низвержению существующего в России государственного и общественного строя путём вооруженного восстания», был приговорён к полутора годам заключения в крепости, сборники – к истреблению, а издания «Русской исторической библиотеки» – к запрещению навсегда [21].

Но в крепость опальный книгоиздатель не попал по ряду обстоятельств. В то же время, когда Сурат был осуждён в Петербурге, он находился под следствием Ростовского-на-Дону окружного суда. И Парамонов, и Сурат были взяты под стражу, но затем освобождены под залог. Парамонов выложил 4 тысячи рублей, а Сурат – 2 тысячи рублей. Следствие тянулось три с половиной года, в итоге следственное дело составило 68 томов. Очевидно, немалую роль играли парамоновские деньги и влияние.

12–13 мая 1907 года Новочеркасская судебная палата рассмотрела дело Н. Е. Парамонова и А. Н. Сурата. В обвинительном акте говорилось: «...эта фирма начала выпускать в свет огромное количество дешёвых и общедоступных брошюр по политико-социальным вопросам, причём имела в виду ...пропаганду таких учений и суждений, которые не только по отдельным словам и выражениям были предосудительны, но по (самой) идее и мысли преступны, как заключающие в себе возбуждение населения к неуважению власти, призыв к ниспровержению государственного строя, порицание веры и прочие приёмы подготовления масс к восприятию противозаконных идей и взглядов в области политики и социальных вопросов...» [22]. Палата признала подсудимых виновными по четырём статьям Уголовного Уложения и приговорила Н. Е. Парамонова к трём, а А. Н. Сурата к двум годам заключения в крепости. Но, отбывать наказание осуждённым не пришлось.

Издания «Донской речи» арестовывались время от времени по всей России, материалы об арестах и изъятиях поступали из многих городов страны. Но, привлечённым к ответственности за «вредные и противоправные действия» Парамонов мог быть только по месту нахождения центрального склада издательства, т.е. в Ростове-на-Дону.

Даже отойдя от издательских дел, Н. Е. Парамонов вынужден был принимать участие в судебных тяжбах о деятельности своего издательства ещё довольно продолжительное время, вплоть до 1911 года.

Началось новое следствие. Новое многотомное дело (95 томов) о «преступных деяниях» Н. Е. Парамонова поступило в судебную палату 19 марта 1913 года. Суд признал издателя виновным, однако по царскому указу в связи с юбилеем Дома Романовых он был амнистирован, но лишён избирательных прав [23].

Просветительская деятельность Н. Е. Парамонова начала XX века – явление культурной истории страны. А его политическая позиция, явно далёкая от лояльности самодержавному строю, не выходила за рамки либеральной легальности.

Среди предпринимательской элиты старого Ростова – Николай Елпидифорович Парамонов – фигура весьма значительная и неординарная.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Подробнее см.: Синельников А. В. Шифры и революционеры России: интернет-издание // http://www.hrono.info/libris/lib_s/shifr25.html. Копии страниц брошюр А. Серафимовича «На льдине» и А. Кизеветтера «Кузнец-гражданин» предоставлены автору исследования – М. Н. Тарасовой, зав. отделом редких изданий Зональной научной библиотеки Южного федерального университета (Ростов-на-Дону) в 2006 году.

2. Кошеверова С. В., Тарасова М. Н. Каталог издательства «Донская речь» Н. Е. Парамонова в Ростове-на-Дону. 2-е изд., испр. и доп. / науч. ред. Н. В. Самарина. Ростов н/Д : Эверест, 2006. С. 314–317.

3. Краковский К. П. Кадеты и имперский суд (на примере процесса «Донское охранное отделение V. Парамонов») // Учёные зап. юрид. фак. ЮФУ. Вып. 6. Ростов н/Д, 2007. С. 237.

4. ГАРО. Ф. 829. Оп. 1. Д. 618. Л. 1; Д. 679. Л. 6, 8–9.

5. Лассаль Ф. О сущности конституции : [две речи]. Ростов н/Д : Донская речь, 1905. 74 с. : портр.

6. Данная работа издана Н. Парамоновым в 1905 г. под названием «Программа работников», получив цензурное разрешение в Ростове-на-Дону 28 июня 1905 г.

7. Гед Ж. Коллективизм. Ростов н/Д : Донская речь, 1905 24 с.

8. Полянская Л. Архивный фонд Главного управления по делам печати : обзор // Литературное наследство. М., 1935. Т. 22/24. С. 615.

9. Маркс К. Общественное движение во Франции в 1870–1871 гг. Ростов н/Д : Донская речь», [1905] 63 с.

10. [Бах А. Н.]. Царь-голод. Ростов н/Д : Донская речь, Б. г. 96 c.

11. Современная летопись : [приговоры по лит. делам и преследование печати в мае мес.] // Былое. 1906. № 6. С. 317.

12. Кускова Е. Д. Сон под первое мая : (Сказка-правда). Ростов н/Д : Донская речь, [1905]. 32 c.

13. Современная летопись : [печать, подвергавшаяся преследованиям в сентябре] // Былое. 1906. № 10. С. 354.

14. Народная жизнь : еженед. изд. 1906. № 3. (30 апр.) / ред.-изд. А. Е. Звенигородский. СПб. : Склад при кн. изд‑ве Н. Е. Парамонова «Донская речь», 1906. 48 с.

15. Мокринский С. П. Статья 129 уголовного уложения // Право. 1907. № 4. Стб. 267.

16. Цит. по: Егоров С. А. Уложение 1903 года – не кодекс минувшей эпохи // Новая правовая мысль. 2003. № 1. С. 77–81.

17. Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3-е. Т. 23. СПб., 1905. С. 196.

18. Карская область – адм.-тер. единица Российской империи  в юго-западной части Закавказья.

19. ГАРО. Ф. 829. Оп. 1. Д. 618.

20. Там же. Д. 679.

21. Будницкий О. В. История «Народной воли» в идейной борьбе первой русской революции // Революционеры и либералы России. М., 1990. С. 274.

22. Его же. История освободительного движения на страницах «Русской исторической библиотеки» издательства «Донская речь» // Изв. Сев.-Кавк. науч. центра высш. шк. Обществ. науки. 1986. № 1. С. 62.

23. Баторгин М. П. Перед судом царского самодержавия. М. : Юрид. лит., 1964. С. 213–221.




 
 
 
© 2010 - 2018 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"