Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 

Природа Дона / Фенологические наблюдения

Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание зимы в произведениях донских писателей

Николай Васильевич Попов

ФЕНОЛОГИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ. ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ ПО ВРЕМЕНАМ ГОДА

ОПИСАНИЕ ВЕСНЫ

ОПИСАНИЕ ЛЕТА

ОПИСАНИЕ ОСЕНИ

ОПИСАНИЕ ЗИМЫ

ОХРАНА ПРИРОДЫ И ШКОЛЬНОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ

ШКОЛЬНАЯ ФЕНОЛОГИЯ

Описание природы. Описание весны - март

Шёл март 1969 года. Когда наступили по-весеннему погожие дни, я нетерпеливо зашагал по ещё вязкой дороге в загородную рощу.

Роща встретила меня мелодичным журчанием ручья, стремительно мчавшегося к затерявшемуся в гущине кустарников и деревьев оврагу. Мутный поток, врезавшись в загрязнённые завалы снега, обнажил его нижние чистые пласты, и в этой белоснежной оторочке стал выглядеть удивительно нарядным.

В глубине рощи открытая поляна полна радостной весенней сутолоки. Куда не глянь – всюду на талом снегу в лучах яркого солнца ритмично поблёскивают серебристые ручейки. Их такое множество, что кажется, будто сама земная твердь двинулась навстречу. Празднично отсвечивает зеркальная гладь щедро разбросанных по поляне лужиц. Кое-где над талым снегом победоносно возвышаются крохотные островки оттаявшей чёрной земли.

А вокруг тёмной стеной стоит молчаливый лес. И в этом мрачном обрамлении весёлая поляна засверкала ещё ярче.

См. также:
Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание осени в произведениях Г. Колесникова
Описание зимы в произведениях донских писателей

Описание природы. Описание весны - Апрель

В первой половине апреля одним из первых среди деревьев зацветает кизил. Весь усыпанный букетиками золотисто-жёлтых цветков, он, как ночной костёр, горит на фоне тёмного, ещё оголённого сада. Если в эту пору весны из окна бегущего поезда вы увидите ярко-жёлтое деревце в промелькнувшем саду, знайте – это цветёт кизил. Гораздо скромнее наряд цветущих чуть позже бересты и вяза. Их тонкие ветки с пучочками красноватых пыльников мало обращают на себя внимание прохожих. И только сотни кружащихся вокруг веток пчёл сигнализируют о разгаре цветения. Вскоре зацветает ясенелистный клен. Разбросав далеко в стороны ветви и веточки, он густо развесил на них зелёную бахрому из длинных предлинных тычинок с коричневыми пыльниками. Неказист и этот наряд, но пчёлы так и льнут к нему. И далеко не каждая красавица садов привлекает к себе столько крылатых поклонников, сколько старый клён. Идешь мимо гудящего дерева и радуешься – весна!

См. также:
Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание осени в произведениях Г. Колесникова
Описание зимы в произведениях донских писателей

Описание природы. Описание весны - Май

Пришёл май. И спокойные акварельные краски апреля сменились сочными, кричащими мазками разгара весны, Это самое горячее время года для фенолога, в особенности в жаркие, сухие вёсны, когда деревья, кустарники, травы как бы сбиваются с векового ритма весеннего карнавала и начинают беспорядочно и торопливо облекаться в дорогие праздничные одежды.

Ещё неистово пылает на бульварах золотистая смородина, ещё стоит неумолчный гул пчёл над ликующими вишнями и только-только начинает раскрывать бутоны ароматная черёмуха, как ухе высоко в небо взметнулось белое пламя на нетерпеливых грушах. Огонь тотчас же перекинулся на соседние яблони и они мгновенно вспыхнули бледно-розовым заревом.

Налетевший суховей ещё сильнее раздул пожар весны и на землю словно хлынул цветочный ливень. Конский каштан, грубо оттолкнув в сторону красавицу сирень, заносчиво выступил вперед с ярко пылающими среди тёмной листвы праздничными факелами. Ошеломлённая неслыханной дерзостью, сирень сумела только через два дня восстановить свой пошатнувшийся престиж, выбросив на зависть соседей тысячи роскошных белых, кремовых, лиловых, фиолетовых букетов.

См. также:
Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание осени в произведениях Г. Колесникова
Описание зимы в произведениях донских писателей

Описание природы. Описание лета - Июнь

В начале июня наступает так называемоe «раннее лето» – самая напряжённая, но и самая радостная, похожая на шумный праздник пора года, когда забота о подрастающем потомстве властно овладевает всей живой природой.

С утра до вечера не умолкает в степи, рощах и садах птичий хор. В нём участвуют тысячи разноголосых певцов, на все лады свистящих, щебечущих, чирикающих, каркающих, визжащих и пищащих. Воздух звенит от громких и тихих, радостных и тоскливых, мелодичных и резких звуков. Птицы поют стоя, сидя и на лету, во время отдыха и в самую горячую пору своего рабочего дня. Птичий мир охвачен таким радостным возбуждением, что песни сами вырываются на волю.

Вон ласточка с раннего утра до позднего вечера неутомимо рассекает воздух в погоне за мошками для ненасытных детишек. Уж тут, казалось бы, не до песенок. И всё же ласточка, штурмуя небо, щебечет что-то весёлое и беззаботное.

Вспомните, как на лету визжат от восторга чёрные стрижи. Да что говорить! Достаточно послушать в это время на стенном раздолье звонкие, полные счастья трели жаворонков, чтобы почувствовать восторженный трепет степи, oxвативший её от края до края.

Птичьему хору аккомпанируют, как умеют, полевые сверчки, кузнечики, шмели, пчёлы, комары и комарики, мухи и мушки и прочая стрекочущая и жужжащая бесчисленная рать насекомых.

А по ночам от зари до зари в рощах гремят страстные серенады соловьёв и, как безобразное эхо, им откликаются сотни лягушек на реке. Расположившись рядками вдоль кромки воды, они ревниво стараются перекричать друг друга.

Но этот пир природы не был бы пиром, если бы в нём не приняли самое горячее участие растения. Они приложили все усилия к тому, чтобы, как можно наряднее украсить землю. Тысячами разбежались по полям, и лугам и превратились в изумрудные ковры с причудливыми узорами из ярких венчиков всех красок палитры.

Воздух напоён ароматом стенных трав. Высоко в синем небе плывут белоснежные корабли-облака. Степь пирует.

См. также:
Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание осени в произведениях Г. Колесникова
Описание зимы в произведениях донских писателей

Описание природы. Описание лета - Июнь, Август

Быстро проходит ликующее раннее лето, и к концу июня степь начинает выгорать. Наступают самые страшные для трав месяцы – июль, август. Знойное солнце без огня и дыма почти сплошь испепелило степную растительность. От степи повеяло безжизненной полупустыней. Не видно ни одного ободряющего зелёного пятнышка.

Но у выжженной степи ещё сохранились кое-где утолки, полные необыкновенной красочности. Вон на обрыве, ступенчато спускающемся к речной долине, белеют какие-то загадочные пятна. Но трудно догадаться, что это такое. Ближе, ближе, и перед вами открывается чудесная бледно-розовая поляна, сплошь заросшая невысокими кустиками юринеи (наголоватка). Широко раскинувшись на уступе склона, она плавно ниспадает к долине. Неумолчный пчелиный гул стоит над тысячами бледно-розовых кустиков.

Поляна невелика, но так разительно и красиво выступает она на фоне потускневшего разнотравья, что поглощает всё ваше внимание и оттого кажется огромной и особенно прекрасной. Впечатление такое, будто стоишь посредине роскошной горной полянки.

Описание природы. Описание осени - Октябрь

Пришёл октябрь, а с ним и золотая осень, та осень, что просится на полотно художника, левитановская – ласковая, задумчиво грустная, непередаваемо прекрасная.

Осень не любит кричащих красок бурной весны, ослепляющего дерзкого солнца, яростно рокочущей грозы. Осень вся в неуловимых тонах – мягких, нежных, чарующих. Она с тихой печалью прислушивается к шороху опадающих листьев, тишине уходящего на покой леса, прощальные крики журавлей в высоком небе.

Много красочности придают осенним пейзажам кустарники. Различные по внешнему виду, осенней окраске и по яркости, они пестрою толпой заполняют подлески и лесные опушки. Нежный румянец смородины и алые плети дикого винограда, оранжево красный боярышник и багряная свидина, пламенеющая скумпия и кроваво-красный барбарис, искусно вплетаясь в композиции картин осени, обогащают их неповторимой игрою красок на своих листьях.

На лесной опушке стоит стройный ясень в прекрасном плаще из бесчисленного множества неуловимых золотисто-зеленоватых полутонов, излучающих потоки спокойного света. Позолоченные ажурные листья то резко чеканятся на тёмной коре ствола и ветвей, то, повиснув в неподвижной воздухе, кажутся полупрозрачными, какими-то огненно-сказочными.

Высокая свидина, вся охваченная осенним пожаром, придвинувшись вплотную к ясеню, создала ни с чем не сравнимую игру красок – золота и багрянца. По другую сторону лесного красавца невысокий кизильник искусно украсил свои листья розовыми, красными и оранжевыми тонами и полутонами и разбросал их причудливыми узорами на тонких ветках.

Эта лесная картинка в натуре так хороша, что, любуясь ею, в душе испытываешь ощущение чудесной музыки. Только в эти незабываемые дни года можно наблюдать в природе такое необычайное богатство и гармонию красок, такую богатую тональность, такую тонкую красоту, пронизывающую всю природу, что не побывать в эту пору в лесу или роще – значит потерять нечто весьма ценное и родное.

См. также:
ОПИСАНИЕ ОСЕНИ в произведениях Г. Колесникова

Красивое, сказочное описание природы зимой

Ни одна пора года не может сравниться по красоте и великолепию с белоснежной нарядной зимой: ни яркая, жизнерадостная, ликующая весна, ни лето, неторопливое и пыльное, ни чарующая осень в прощальных уборах.

Выпал снег, и за окном неожиданно возник такой сказочно-чудесный мир, столько пленительной красоты, поэзии открылось в приглядевшихся уличных бульварах, скверах и парках, что невозможно было усидеть в комнате. Непреодолимо потянуло воочию воспринять и необъятный молочно-белый купол неба, и мириады сыплющихся с выси игривых снежинок, и вновь ожившие деревья и кустарники, и всю преображённую природу.

У зимы нет другой кисти, кроме белой. Но присмотритесь, с каким неподражаемым искусством она владеет этой кистью. Зима не просто заметает осеннюю слякоть или безобразные следы прорвавшейся оттепели. Нет, она, мастерски используя игру светотеней, всюду создает живописные уголки зимнего пейзажа, всему придаёт необычный, художественный облик.

В зимнем, нарядном одеянии не узнать ни дряхлого корявого абрикоса, ни покосившейся обветшалой изгороди, ни безобразной кучи мусора. На месте безликого куста сирени возникло вдруг такое чудесное творение искусницы-зимы, что в восхищении перед ним невольно замедляешь шаги. И право же, не сразу скажешь, когда сирень прелестнее – в мае или сейчас, зимою. Ещё вчера тоскливо мокнувшие под дождем бульвары сегодня по прихоти зимы стали праздничным украшением.

Но у кудесницы зимы, кроме волшебных снежинок, припасено для покорения человеческих сердец ещё одно непобедимое оружие – драгоценные жемчужины инея.

Миллиарды иголочек инея превратили скромные скверы в сказочные лучезарные чертоги, внезапно возникшие на перекрёстках улиц. В мрачно черневших доселе оголённых лесах деревья, набросив хрупкие жемчужные одежды, стоят, словно невесты в подвенечных уборах. Непоседливый ветер, налетев на них, замер от восторга на месте.

В воздухе ничто не шелохнётся. Тишина и безмолвие. Царство сказочной снегурочки.

ОПИСАНИЕ ЗИМЫ в произведениях донских писателей

***

Бегут дни февраля. И вот уже снова март на пороге. И снова перед глазами проходят десятки раз виденные нами раньше сезонные картины природы. Скучно? Но природа не штампует свои творения по извечному образцу. Одна весна никогда не бывает копией другой, так же, как и остальные времена года. В этом красота природы и секрет её чарующей силы.

Очарование картин природы подобно очарованию бессмертных творений искусства: сколько бы мы ими не восхищались, сколько бы ни упивались их мелодиями, они не теряют своей вдохновляющей силы.

Красота природы развивает в нас благородное чувство прекрасного, пробуждает творческое воображение, без которого человек является бездушной машиной.

См. также:
Описание весны и лета в произведениях М. Шолохова
Описание весны в произведениях донских писателей
Описание осени в произведениях Г. Колесникова
Описание зимы в произведениях донских писателей

Охрана природы и школьное краеведение

Остаётся немного сказать об охране природы. Верный страж природы – бескорыстная любовь к ней. Уход школьников за пришкольным садом, занятия цветоводством, опытническая работа на пришкольных участках, на станциях юннатов – всего этого недостаточно для воспитания у школьников любовного, бережного отношения к природе, родной степи, лесу. Во всех подобных занятиях скрывается некое корыстолюбивое начало. Школьник с любовь ухаживает за «своим» деревцом и тут же ломает «чужое». Школьница восторгается богатством форм и красок у разводимых ею гладиолусов и пионов и не замечает чудесных полянок в природе.

В борьбе за сохранение родной природы школьное краеведение может оказаться одной из действенных мер. У учителя, сблизившегося с природой, бескорыстное, бережное отношение к ней, непритворное, без тени какой-либо сентиментальности, проявление радостных эмоций, вызываемых красками многоликой природы, родными пейзажами, будет невольно проскальзывать и передаваться школьникам на экскурсиях, в походах и при других подобных случаях. Так будут крепнуть ряды верных защитников природы.

Заканчивая своё повествование, замечу, что я ещё не дряхлый, всем недовольный ворчун. В меру своих сил продолжаю вести фенологические наблюдения, не прерываю научной связи с феноцентром (Ленинград), стараюсь следить за методической литературой, даю отзывы на присылаемые изредка работы, пишу. Словом, я ещё не забрался на теплую печку.

Школьная фенология

Много времени и сил я вложил также в школьную фенологию. Фенологические наблюдения дают меньше пищи творческим поискам учителя, чем новаторская работа с наглядными пособиями, но и они немало могут внести животворного элемента в работу учителя.

В 1918 году в связи со сбором гербария я начал вести отрывочные фенологические наблюдения над растениями и некоторыми животными. Раздобыв кое-какую литературу по фенологии, я упорядочил свои наблюдения и довольно успешно продолжал их.

Весною 1922 года ученики 5–6 классов железнодорожной школы были вовлечены мною в фенологические наблюдения. Я смастерил простенькие приборы – тенемер и угломер, при помощи которых школьники вели наблюдения за видимым движением солнца. Через год появились наши первые стенные таблицы с красочным изображением наблюдаемых фенообъектов, весеннего хода солнца и температуры. Никаких методических указаний по школьной фенологии в литературе того времени не было и, понятно, моё начинание имело промахи и неудачи. И всё же это была интересная, влекущая работа. Фенологические наблюдения нередко ставили передо мной вопросы, для разрешения которых надо было зорко и вдумчиво присматриваться к явлениям природы, рыться в книгах, и тогда открывались маленькие тайны природы.

От зорких глаз школьников ничего не ускользало ни ранней весной, ни в зимнюю пору. Так, 12 декабря они подметили плавающих подо льдом лягушек, а 28 декабря прыгающую во дворе жабу. Это было интересной новостью не только для школьников, но, скажу откровенно, и для меня. И вот в классе появилась наша первая стенная таблица с апрельскими фенонаблюдениями. Чего только на ней не было показано! Под графиком хода солнца и погоды, вычерченным мной, в порядке наступления явлений были изображены: начало линьки у коровы, лошади, собаки, кошки, пролёт птиц, прилёт ласточек, появление ящериц, лягушек, бабочек, зацветание трав и деревьев и другие. Рисунки выполнялись учениками и наклеивались на старую исписанную бумагу, с трудом добытую нами в конторе железнодорожной станции. Таблица далеко не блистала внешностью, но по содержанию была интересна и полезна в учебном отношении. Мы ею гордились.

Так же были представлены май, июнь, осень, зима. Нашими фенотаблицами заинтересовался профессор Краснодарского пединститута Бенкен, узнавший о них от инспектора железнодорожных школ. Я показал их Бенкену. Это была новинка для школ, и Бенкен попросил меня поделиться с учителями своим опытом на страницах Краснодарского журнала «Просвещение», где в феврале 1923 года появилась моя статья «Фенология и школа».

Вскоре, установив связь с научно-исследовательским институтом Центрального Бюро краеведения (ЦБК), я начал отсылать ему сводки своих фенонаблюдений. Сознание того, что твои наблюдения используются в исследовательской работе ЦБК и ты тем самым участвуешь в них, стимулировало эти занятия.

ЦБК со своей стороны поддерживало мои начинания в школе, снабжая текущей литературой по фенологии.

Когда в 1937 году в Москве было созвано первое Всероссийское совещание фенологов, ЦБК пригласило меня. Совещание было весьма немногочисленно, и я был единственным представителем школ.

Начав с бесхитростных наблюдений за ходом сезонных явлений природы, я стал постепенно превращаться из простого наблюдателя в любознательного краеведа-фенолога. В своё время, работая в Новочеркасском музее, я рассылал от имени музея фенологические анкеты по всему Азово-Черноморскому краю, многократно выступал на областных и городских конференциях учителей с докладами о постановке и значении школьных фенологических наблюдений, печатался в областных и местной газетах. Мои доклады по фенологии на Всесоюзном географическом съезде в Москве (1955 г.) и на всесоюзном съезде фенологов в Ленинграде (1957 г.) получили положительные отклик в центральной печати.

Из своей многолетней практики по школьной фенологии мне хорошо запомнилась весна 1952 года, которую я встретил в далёкой, затерявшейся в верхнедонских степях станице Мешковской. В этой станице я с больной женой, нуждавшейся в целебном степном воздухе, прожил около года. Устроившись учителем в десятилетке, я в целях организации фенологических наблюдений принялся разведывать о местных возможностях для этих занятий. По словам школьников и местных жителей, в окрестностях станицы местами сохранились ещё нетронутые плугом остатки целинных степей, а балки заросли кустарниками, деревьями и травами.

Здешние степи по видовому составу растений отличались от известных мне степей Нижнего Дона. Для фенолога всё это было чрезвычайно заманчиво, и я с нетерпением ожидал прихода весны.

Как всегда, к фенологическим наблюдениям были привлечены школьники 6–10 классов, причем живущие как в самой станице, так и в окрестных хуторах, то есть за 5–10 километров от неё, что значительно расширяло площадь наших фенонаблюдений.

Рано весной в школе на видном месте повесили большую стенную таблицу с изображением пока ещё оголённого «фенологического дерева», на которой по ходу весны отмечались сезонные явления. Рядом с таблицей была помещена небольшая доска с тремя полочками, на которых стояли флакончики с водой для демонстрации живых растений.

И вот на таблице появились изображения первых вестников весны: скворцов, диких уток, гусей, а через несколько дней, к моему изумлению, и дрофа (?!). В степях Нижнего Дона от этой птицы-великана давным-давно и следа не осталось. Так наша таблица постепенно превращалась в красочное «фенологическое дерево», а живые цветущие растения с этикетками заполнили все полочки. Таблица и демонстрируемые растения привлекали к себе всеобщее внимание. За весну перед учащимися и учителями около 130 видов растений. Из них был составлен небольшой справочный гербарий.

Но это лишь одна сторона дела, так сказать, служебная. Другая заключалась в личных переживаниях учителя-фенолога. Нельзя забыть того эстетического наслаждения, которое я испытал при виде прелестных пролесок, в великом множестве голубевших под еще спящими деревьями в байрачном лесу. Я был один, и ничего не мешало мне воспринимать тонкую красоту природы. Подобных радостных встреч было у меня не так мало.

Свой опыт в Мешковской школе я описал в журнале «Естествознание в школе» (1956, № 2). В том же году рисунок моего Мешковского «фенологического дерева» был помещён в Большой Советской Энциклопедии (Т. 44. С. 602).

Фенология

После выхода на пенсию я всецело занялся фенологией. На основе своих многолетних (1934–1950) наблюдений составил календарь природы Новочеркасска (Календарь природы представляет список сезонных явлений природы, расположенных в хронологическом порядке с указанием средних многолетних дат их наступления в данном пункте. Н. П.) и его окрестностей.

Я подверг математической обработке свои феноматериалы с целью выяснения их практической пригодности в местном хозяйстве. Попытался подыскать среди цветущих растений сигнализаторы лучших сроков проведения различных сельскохозяйственных работ. Это была исследовательская, кропотливая работа. Вооружившись пособием «Вариационная статистика» Поморского, я засел за утомительные вычисления. Так как результаты анализов оказались в общем ободряющими, я попытался не только подыскать среди цветущих растений сельскохозяйственные сигнализаторы, но и прогнозировать время их цветения, что значительно повыпало практическое значение предлагаемого приёма. Сотни проделанных мною анализов подтвердили правильность теоретических выводов. Оставалось теорию применить на практике. Но это было делом уже колхозных агрономов.

На протяжении всей своей продолжительной работы над вопросами сельскохозяйственных феносигнализаторов я держал деловую связь с феносектором Географического общества (Ленинград). На эту тему я неоднократно делал доклады на совещаниях специалистов по борьбе с вредителями сельского хозяйства в Ростове, на Всесоюзном съезде фенологов в Ленинграде (1957). В журнале «Защита растений» была опубликована моя статья «Феносигнализаторы в защите растений» (Москва, 1960). Ростиздат в 1961 году выпустил мою небольшую работу «Сигналы природы».

Как ярый популяризатор фенологических наблюдений среди широких кругов населения, я за свою многолетнюю деятельность на этом поприще, в особенности после выхода на пенсию, сделал множество докладов, сообщений, лекций, бесед, для которых свежий руками изготовил не менее сотни стенных таблиц и столько же более мелких.

Этот кипучий период моей фенологической деятельности всегда вызывает в душе отрадные воспоминания.

За долгие годы общения с природой и, в особенности, за последние 15–20 лет, когда я с конца марта и до конца октября почти ежедневно бывал в степи или роще, я настолько сжился с природой, что чувствовал себя среди растений, как среди близких друзей.

Идёшь, бывало, по июньской цветущей степи и радостно приветствуешь в душе старых друзей. Нагнёшься к коренной жительнице былого степного приволья – полевой землянике и «спросишь глазами», как ей живется в это лето. Постоишь в таком же молчаливом разговоре около могучего красавца железняка и зашагаешь к другим зелёным знакомцам. Необыкновенно радостны всегда бывали встречи после долгой зимы с весенними первоцветами – золотистым гусиным луком, нежными букетиками крохотной (1–2 см высоты!) крупки и другими питомцами ранней весны.

К тому времени мне перевалило уже за семьдесят, а я по-прежнему, как трёхлетний мальчик, любовался каждым степным цветочком. Это было не старческое сюсюканье, не приторная сентиментальность, а какое-то одухотворяющее слияние с природой. Нечто подобное, только несравнимо глубже и тоньше, испытывают, вероятно, большие художники слова и кисти, такие как Тургенев, Паустовский. Престарелый Сарьян не так давно сказал: «Я никогда не перестаю удивляться природе. И этот восторг перед солнцем и весною, перед цветущим абрикосом и величием гор-исполинов я пытаюсь изобразить на холсте» (Известия. 1966. 27 мая).

Шли годы. В 1963 году мне стукнуло 80 лет. Стали наседать стариковские болезни. Я уже не в силах был в тёплое время года уходить, как в прежние годы, за 8–12 километров в степь или сидеть не вставая за письменным столом по десять часов. Но меня по-прежнему неудержимо влекла к себе природа. И пришлось довольствоваться близкими прогулками за город.

Степь манит к себе своими бескрайними просторами, загадочно синеющими далями с древними курганами на горизонте, необъятным куполом неба, звенящими в выси песнями ликующих жаворонков, живыми многокрасочными коврами под ногами. Всё это вызывает в душе высокие эстетические переживания, усиливает работу фантазии. Правда, теперь, когда целина почти сплошь распахана, степные эмоции несколько ослабели, но донские просторы и дали остались столь же необъятными и влекущими. Чтобы ничто не отвлекало меня от наблюдений, я всегда брожу по степи в одиночку, причем не по накатанным безжизненным дорогам, а по заросшим непролазной гущиной трав и кустарников тропинкам, нетронутым плугом степным склонам, каменистым обрывам, безлюдным балкам, то есть по местам, где прячутся от людей степные растения и животные.

За долгие годы занятий фенологией у меня выработалась привычка и навыки присматриваться к красоте oкружающей природы, будь то широко открытый пейзаж или скромная фиалка, притаившаяся под кустарником. Эта привычка сказывается и в условиях города. Я не могу пройти мимо зеркальных лужиц, разбросанных на панели налетевшей летней тучкой, чтобы не заглянуть на миг в бездонную чудесную синеву опрокинутого неба. В апреле не могу не полюбоваться мимоходом золотыми шапочками одуванчиков, вспыхнувшими под приютившей их подворотней.

Когда пошатнувшееся здоровье не позволило мне вдосталь бродить по степи, я поплотнее придвинулся к письменному столу.

Начиная с 1934 года, краткие сводки моих фенологических наблюдений помещались в Новочеркасской газете «Знамя коммуны». В первые годы это были сухие информационные сообщения. Затем я начал придавать им описательный характер, а с конца пятидесятых годов – повествовательный с некоторой претензией на художественность.

Радостно было когда-то бродить по степи в поисках неведомых тебе растений, творить новые приборы и таблицы, работать над животрепещущими вопросами феносигнализации. Это развивало творческую мысль и облагораживало жизнь. И вот теперь моя притихшая было по старости лет творческая фантазия вновь нашла себе применение в литературной работе.

И начались радостные муки творчества. Чтобы набросать для газеты или журнала зарисовку из жизни природы, я нередко часами просиживал за письменным столом. Заметки регулярно печатались в новочеркасской и ростовской газетах. Сознание того, что мои заметки открывают глаза обывателей на прекрасное в примелькавшейся окружающей природе и тем самым призывают их к её охране, придавало значимость этим занятиям. На их материалах я написал две небольшие книжки: «Заметки фенолога» (1958) и «Степные этюды» (1966), выпущенные Ростиздатом.




 
 
 
Яндекс.Метрика
© 2010 - 2014 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"