ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2010-й

История Войска Донского

А. П. Молявко-Высоцкий

О ДРЕВНЕЙ ПЕЧАТИ ВСЕВЕЛИКОГО ВОЙСКА ДОНСКОГО

К 440-летию Войска Донского публикуем малоизвестную статью Александра Петровича Молявко-Высоцкого (1886–1941), полемизирующего с донским историком Евграфом Савельевым. Статью Савельева найти не удалось. Помощь пришла из Болгарии – от Кристины Поповой, его правнучки, выпускницы Софийского университета, доктора исторических наук, многие годы восстанавливающей историю своего рода (как продвигается работа, можно судить по сайту «Старые донские дороги Евграфа Савельева»). Кристина Стефановна прислала в редакцию журнала отрывок из книги Евграфа Савельева «История казачества с древнейших времён до конца ХVIII века» – возможно, он публиковался отдельно, в виде статьи, на которую и откликнулся Молявко-Высоцкий. Вот что писал Савельев:

«Древняя войсковая печать была с изображением бегущего оленя, поражённого стрелой, с надписью: «Печать войсковая, олень поражен стрелою». (Ригельман. Стр. 142). Изображение этой печати можно видеть в Донском музее на старых актах. Древняя печать Запорожского войска – бегущий олень, которого догоняет пущенная стрела. Печать Буго-Гардовской паланки – стоящий олень, за которым в наклоненном виде копье, остриём вверх. На диадеме скифской царицы, найденной в 1864 г. в кургане Хохлаче, где ныне главный бассейн г. Новочеркасска, изображены олени. Печать есть эмблема, характеризующая историческую жизнь и деятельность народа. Неужели жизнь и деятельность казачества состояла только в охоте на оленей? Нет.

Происхождение этой эмблемы нужно искать гораздо глубже, древней. Диана была в глубокой древности богиней Приазовья. Культ поклонения ей Геты-Руссы (Этруски) из Приазовья занесли в Италию за 12 в. до Р. X. (Ист. Казач., стр. 70–112). Диана была богиня целомудрия, охранительница лесов и зверей берегов Азовского и Чёрного морей. Некто Актеон, сын Аристея, охотник иностранец, случайно увидел наготу богини во время купанья, за что разгневанная девственница обратила его в оленя и пустила в него свою смертоносную стрелу. Древнее казачество представляло из себя военный орден, высшими добродетелями которого были храбрость и целомудрие. Нарушение целомудрия каралось смертью. Казачество знало, из преданий, о своем древнем доисторическом происхождении и сохранило в памяти народной миф о своей целомудренной богине Диане и о наказанном нарушителе этой добродетели Актеоне. Следовательно, эмблема, изображенная на казачьей войсковой печати, гласит:

«Казак, блюди целомудрие, иначе будешь наказан, как Актеон». Что целомудрие на Дону считалось великой добродетелью в древние времена, можно судить ещё по следующему рассказу Псевдо-Плутарха, историка I века (Танаис. Гл. ХIV, 1–2). «У одного героя богатыря Беросса (Бе-росс) от амазонки Лисиппы родился сын, которого назвали Танаисом (Тан, Дан, Дон). Танаис, возмужав, стал проявлять великие военные способности и, поклоняясь одному богу Марсу, дал обет целомудрия. (Марс, Ма-росс, великий Росс, бог Приазовья, культ поклонении которому Геты-Руссы занесли в Италию)». («История Казачества», стр. 70–112). «Но завистливая Венера возбудила в нём любовь к собственной матери. Танаис долго боролся с своею страстью, но наконец больше не мог владеть собой и, желая остаться невинным, бросился в р. Амазоний, отчего последняя и получила название Танаиса, т. е. Дона».

Эта легенда ясно характеризует древнее казачество как девственников и поклонников бога Марса или Арея, т. е. бога войны. С войсковой печатью посылались грамоты по Войску, иногда без всякой скрепы, т. е. подписи, что принималось за «повеление Войска».

В своей статье, озаглавленной «Печать Всевеликого Войска Донского», Е. П. Савельев, ознакомивший читателей с чрезвычайно красивыми и поэтичными легендами, высказал, между прочим, ту мысль, что донской герб, изображающей оленя, поражённого стрелой, символизирует целомудрие и имеет связь с мифом об Актеоне, превращённом Дианой в оленя, рассказанным Овидием в его «Метаморфозах» и известном, как говорит автор, древнему донскому казачеству.

При помощи мифов Овидия можно было бы, конечно, объяснить не только герб Войска Донского, как это предлагает автор упомянутой статьи, но и другие русские гербы. Так, например, в Ярославском гербе можно видеть Каллисто, обращённую в медведицу, в гербе города Стародуба – Филемона, превращённого в дуб, а легенда о нимфе Аретузе, превращённой, как рассказывает Овидий, в источник, могла бы объяснить изображение последнего в гербе Воронежской губернии.

Подобные объяснения при всей их поэтичности грешат против первого правила символики, говорящего, что символы должны употребляться только понятные окружающим.

К сожалению, мифы Овидия не были известны древним казакам, хотя и встречались в Сечи изредка лица, учившиеся в Бурсе, подобно гоголевскому Тарасу Бульбе, упоминающему про Горация и вызывающему этим замечание Остапа: «Всё старая собака знает, а прикидывается». Наконец, по точному смыслу мифа об Актеоне, символом целомудрия могла служить лишь Диана, застигнутая во время купания Актеоном, последний же мог служить символом не целомудрия, а скорее неосторожности и легкомыслия.

Я предложил бы другое объяснение донского герба, прекрасно выраженное самим автором в его статье следующими словами: «Всякие эмблемы и символы в гербах и печатях характеризуют жизнь и деятельность данного народа». В гербах областей и губерний России согласно этому принципу изображались эмблемы, характеризующие флору, фауну или промышленность данной области. Так, например, в гербе Иркутской губернии изображён тигр, держащий соболя, фигурирующего и в гербе Иркутской области; в гербе Семипалатинской области – верблюд, в гербе Закаспийской области – тигр, Ферганской – шелковичные бабочки, Самаркандской – ветви тутового дерева, указывающего на шелководство.

П. П. Сахаров в своей прекрасной статье «Происхождение донского казачества» (Записки Ростовского-на-Дону Общества истории древностей и природы. Т. 2. Ростов н/Д, 1914. С. 36), к которой я отсылаю интересующихся, доказывает, что «родина подавляющего большинства донцов – Русь. Вышли они сюда через русские украины военно-промысловыми артелями, постепенно усилившими свои военные черты станиц, что и привело экс-промышленников к отслоению от Украины и водворению на осёдлое житье на Дону».

Документы 1530–1540 годов показывают, что сельские люди «Рязани и Мещёры, не выдержавшие бесчинств ногайских гостей», т. е. послов, проходивших через их земли в Москву, и отмстившие им самовольно, при самозащите от спутников, которым они учинили «заимное лихо». Эти смельчаки уходили на Дон и присоединялись к военно-промысловым товариществам, спасаясь от несправедливого суда, как раненые олени от охотников. Олень, водившийся целыми стадами на Поле и изображённый на древних печатях Войска Донского, великолепно характеризует охотничий образ жизни этих военно-промысловых артелей.

Пользуясь удобным случаем, я хочу сказать несколько слов о компоновке герба Войска Донского с геральдической точки зрения. По строгому геральдическому правилу никогда нельзя при составлении гербов «класть краску на краску или металл на металл». На цветном поле должны быть помещаемы обязательно серебряные или золотые фигуры, а на серебряном или золотом поле – фигуры цветные.

Рыцари, имевшие гербы, составленные вопреки этому закону, например, имевшие чёрную фигуру на голубом щите или золотую на серебряном щите, не допускались на турнир. Гербы их считались подлежащими специальному исследованию на предмет определения их подлинности (les armes a enquerre).

Исключение составлял лишь герб Иерусалимского Королевства: золотой крест на серебряном поле. Гербы Седлецкой губернии (красный олень на серебряном поле) и Курляндии (серебряный олень на голубом поле) составлены по всем правилам геральдики. В случаях, когда на старых гербах правило цветов не было соблюдено, герб изменяли, например, если в гербе встречалась чёрная башня на голубом поле, то к слову «чёрная» прибавлялось «означенная серебром».

Изображённый на древних печатях герб Войска Донского – чёрный олень на голубом поле – должен быть по геральдическим правилам золотым на голубом поле (серебряный уже имеется на гербе Курляндии).

Кроме того, национальные флаги составляют обыкновенно по цветам герба. Так, жёлто-сине-красные флаги Венесуэлы и Колумбии объясняются тем, что на гербе одной из этих республик щит делится на три части: красную, золотую и синюю, а на гербе другой – дважды пересечён, причём первая часть его золотая, а вторая – голубая, обременённая червлёными глазами, рогами и копытами. Следовательно, флаг, соответствующий гербу (Войска Донского – Авт.), должен быть сине-жёлто-красным.