Пхида А. С. В книговороте времени. Популярная история книгораспространения на Дону. Глава 12 // Донской временник. URL: donvrem.dspl.ru/Files/article/m15/2/art.aspx?art_id=2011
Статья опубликована только в электронной версии "Донского временника"
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Вып. 32-й
Книжное дело. Издательства
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/1Phida1_1.jpg)
А. С. Пхида
Популярная история книгораспространения на Дону
Глава 12. Что читать народу.
Как известно, борьбе с неграмотностью в России положил начало декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 26 декабря 1919 года, который так и назывался: «О ликвидации безграмотности в РСФСР» . Согласно нему всё население Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, было обязано учиться грамоте на родном (или русском) языке (по желанию). Народному комиссариату просвещения предоставлялось право привлекать всех грамотных лиц к обучению неграмотных на основе трудовой повинности. Декрет предусматривал также создание школ для переростков, школ при детских домах, колониях и прочих учреждениях.
В 1920 году Совет народных комиссаров принял декрет об учреждении Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности (ВЧКл/б), постановления которой имели обязательный характер. Ведал делами этой комиссии нарком просвещения Анатолий Луначарский.
В 1920—1924 годах вышли два издания первого советского массового букваря для взрослых Д. Элькиной, Н. Бугославской, А. Курской
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/01-12-kn-pchida.jpg)
Его второе издание включало, ставшую впоследствии широко известной, фразу для обучения чтению — «Мы — не рабы, рабы — не мы».
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/02-12-kn-pchida.jpg)
Страница советского букваря для взрослых с рекомендацией составителей: Товарищи обучающие, научите учащихся фразы разлагать на слова и читать только целыми словами.
Так что прежде чем отправиться в магазин за книгами новым советским читателям и покупателям предстояло для начала научиться проделывать и такую предварительную работу.
Что делалось в то время у нас на Дону, чтобы помочь населению преодолеть эти трудности, рассказывается в статье Гл. Будного «Ликвидация технической безграмотности», опубликованной в1922 году, в апрельском номере журнала «Коммунист», органе Юго-Восточного бюро ЦК РКП (б) и Донского комитета РКП (б), выпускавшемся тогда в Ростове-на-Дону.
«Два основных условия определяют темп, успешность и размах в работе по ликвидации неграмотности: 1) число неграмотных и 2) количество и качество кадра учителей.
…Количество неграмотного сельского населения (в возрасте от 17 до 30 лет обоего пола) в настоящий момент составляет 132 487 человек и городского населения (Ростов-на Дону, Нахичевань, Темерник и Азов) – 16 259 чел.»
К этому, как подчёркивает Будный, добавляются ещё и безграмотные, примыкающих к городам округов.
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/02_1-12-kn-pchida.jpg)
Но даже и эти цифры, продолжает он, должны ещё увеличиваться, т.к. ликвидация неграмотности будет захватывать неграмотных выше тридцатилетнего возраста и подрастающих детей. И всё же, не теряя оптимизма, автор намечает конкретные пути решения этой проблемы.
« С января 23г. в Ростове начинается систематическая методологическая работа, в которую втягивается до полусотни педагогов гражданских и красноармейских школ; организуется Методологический Совет и кабинет Ликвидатора.
…При расчёте ликвидировать неграмотность в течение 5 лет и при условии нагрузки учителя двух групп в 30 человек при двух выпусках ежегодно нам понадобиться армия ликвидаторов в 300 -400 человек. Прежде всего, мы намерены в течение 1924 года ликвидировать неграмотность среди рабочих производственных предприятий и к 1 мая 1924 года – среди членов профсоюза».
Далее эту работу предполагалось развернуть и среди сельского населения, хотя она и была сопряжена с дополнительными трудностями её организации. Так как крестьяне, по мнению автора статьи, не так как рабочие спаяны дисциплиной и связаны с сельскохозяйственным трудом, мешающим крестьянам более ½ года регулярно обучаться в школе. Но и это обстоятельство ликвидаторы намерены были превозмочь, задействовав для его преодоления актив из успевших обучиться грамоте рабочих и грамотную молодёжь.
А рядом с этой грандиозной работой и параллельно с ней культурные институции страны уже задумывались и вели работу над решением следующего важнейшего вопроса: что читать народу? Живущей по новым законам стране необходимо было задуматься о выращивании и воспитании нового читателя.
Человеческие вкусы и пристрастия не меняются в одночасье, и в начале 20-х годов 20 века, как свидетельствуют исследования тех лет, демократический читатель во многом сохранял еще свои дореволюционные массовые приверженности. Крестьяне, например, а они в нашей Донской области составляли большинство населения, по-прежнему с удовольствием читали лубочную книгу: «Повесть о Ваньке-каине», «Повесть о приключениях аглицкого милорда Георга», «Страшного колдуна», «Черный гроб или кровавую звезду» и т.д. – книги, которые противостояли будничности и жесткой определенности жизни.
Охотно, как отмечено в опросах российских селян того времени, читали наши землепашцы Ф. Купера, В. Скотта и Ж. Верна.
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/03-12-kn-pchida.jpg)
Дореволюционные издания книг Жюля Верна издательства А.С.Суворина
«Ярунда – а не отвяжешься, вторично читаю», - так отзывался один из крестьянских читателей в 20-е годы о «Детях капитана Гранта» Жюля Верна.
Не все принимали крестьяне-читатели в творчестве, казалось бы, такого близкого им, по сути и духу, М. Горького, протестуя против некоторых излишеств в речевой характеристике его героев.
Так, например, сохранился резкий отклик молодых крестьян 23-28 лет на рассказ Горького «На плотах»:
«Такую ругательную книгу в библиотеке не должно держать – страмно. Максим Горький, он, что ли из необразованных? Чего же тогда допущают к потреблению – не допускать, и баста. Нешто книги для этого пишутся? Мы и без того ругаться можем».
Но уже в середине 20-х годов Горький стал любимым народным писателем. То ли крестьяне смирились со сквернословием в произведениях Советского классика, то ли новая редактура стала более целомудренной. Впрочем, можем ли мы с определенной долей уверенности предвидеть ту или иную реакцию в восприятии литературного произведения? Давно и прочно безусловным классиком советской детской литературы стал К.И. Чуковский, однако, как говорят исследования, у деревенского детского читателя первых лет Октября были совершенно не популярны «Мойдодыр», «Тараканище» и другие книги «дедушки Корнея», как абсолютно чуждые по духу и непонятные.
Но, несмотря на всю сложность стоящей перед ними задачи, творцы и основатели нового советского книжного дела взяли на себя труд и ответственность решать, что, прежде всего, необходимо читать народу.
В статье «К вопросу о составлении крестьянской библиотеки», уже упомянутого нами журнала «Коммунист», на этот счет высказывались следующие соображения:
«Что необходимо создать крестьянскую библиотеку, в этом никто не сомневается. Создание ее трудно и требует большого времени. Нужно проделать работу, подобную той, которую некогда провела Х.Д. Алчевская, обширные исследования которой «Что читать народу» и до сих пор сохраняют большую не только методическую ценность. Сейчас же мы лишь собираем материалы для крестьянской библиотеки и пускаем их в испытание. Некоторый, заведомо неполный набор такого рода материалов дается в этой статье».
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/04-12-kn-pchida.jpg)
Журнал «Коммунист» из фондов хранилища ДГПБ
Показательно, что в этой журнальной статье мы не встречаем, категорического стремления отказаться от опыта предыдущего времени. Её автор призывает читателей вспомнить исследование видной представительницы дореволюционного народного просвещения Христины Даниловны Алчевской (1843-1920г), посвящённого изучению вопроса о создании так называемой «народной литературы». Мы упоминали на этих страницах Христину Алчевскую в связи с её опытом организации «Воскресной школы» в Харькове в 1900 году.
Далее в статье журнала «Коммунист» по десяти разделам дается список литературы, которую, по мнению его создателей, должны прочесть крестьяне. Вот некоторые названия из этого перечня.
Открывал список, естественно, раздел «Общественные науки». По этому разделу крестьянам рекомендовалось прочесть книгу П.А. Месяцева «Коммунистическая партия и крестьянство. К 25-летию партии». Далее в этом разделе «Краткий очерк развития Великой русской революции» (издательства Госиздат), книга А. Бляхина «Как попы одурманивают народ», а также брошюра П.Я. Гурова «Земельный вопрос на 10 съезде Советов» (издательство «Новая деревня», Москва, 1923).
Есть в этом списке специальный раздел по «Сельскому хозяйству» с книгами по полеводству и скотоводству.
В разделе «Гигиена» помещены книги, дающие актуальные, видимо, в то время сведения об азиатской холере, малярии и болотной лихорадке, туберкулезе-чахотке, как социальной болезни, а также о тифе брюшном, сыпном и возвратном.
Раздел «Художественная литература» возглавлял перечень рекомендованных для чтения и постановки пьес. Произведения для театра были важны и удобны в ту пору потому, что позволяли, будучи разыгранными на сцене, донести их смысл и до тех, кто еще не научился грамоте.
Авторы этого списка предлагали для крестьянского театра социальную драму в 2-х картинах «Гражданская война», сочиненную А. Неверовым, трагедию в 3-х действиях С. Минина «Отец Игнат», пьесу М. Криницкого «Продналог» и комедию А. Неверова «Смех и горе» из жизни деревенских попов (издательство «Красная Новь», 1922).
Кроме пьес крестьянам рекомендовались рассказы А. Неверова «Марья-большевичка» и А. Серафимовича «Бабья деревня», полит-сказка «Конек-скакунок» Басова-Верхоянцева (издательство «Красная Новь», 1923), повесть Д. Фурманова «Красный десант» и роман М. Горького «Мать».
В последнем разделе «Политпросветработа и агитпропаганда» предлагался список следующих пособий: А. Важильский «Изба читальня» и «Сельский клуб», Н. Захаров-Менской «Сельский театр» (краткое руководство по его организации), а также рекомендации Я. Бурова «Красный трактир».
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/05-12-kn-pchida.jpg)
Книга М.Горького «Городок» из «Универсальной библиотеки Госиздата»
Свою попытку формирования и удовлетворения читательского вкуса и спроса предпринял в 1926 году и Госиздат, приступив к изданию «Универсальной библиотеки Госиздата». Приветствуя это начинание, журнал «Книгоноша» писал:
«Необходимость в дешевой доброкачественной по формату беллетристической книжки давно назрела. За полгода мы имели ряд попыток ответить на эту потребность: провалившиеся библиотеки «Межрабпрома» и «Рабочей Москвы», державшаяся на хорошем уровне библиотека «Правды», общедоступная библиотека издательства «Сеятель», совсем недавно появившаяся библиотека издательства «Прибой» - вот основные из этих попыток».
«Универсальная библиотека» Госиздата кажется поначалу самым устойчивым и многообещающим предприятием», - продолжает автор статьи. «Хорошая внешность издания, дешевизна, удовлетворительный подбор авторов – таковы качества советской «Универсалки», только еще начинающей разворачиваться».
Вот перечень некоторых книг и авторов, включенных в эту библиотеку: Пьер Амп «Свежая рыба», Д. Конрад «Провокатор», О. Генри «Женщина», Ж. Дюамель «Любовные дела Понсо», Э. Синклер «Билль Партер», Д. Лондон «По ту сторону черты», М. Горький «Городок», И. Бабель «Рассказы», Л. Сейфулина «Преступление».
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/06-12-kn-pchida.jpg)
«Рассказы» И.Бабеля в издании «Универсальной библиотеки» ГИЗа
По поводу состава Гизовской библиотеки «Книгоноша» делает и некоторые критические замечания:
«Русская литература представлена значительно беднее зарубежной. Пробел этот необходимо заполнить. Советским писателям советская «универсалка» должна уделять гораздо больше внимания».
Объективная сложность в исполнении этого пожелания заключалась, очевидно, ещё и в том, что за прошедшие всего семь лет со дня установления Советской власти в стране нужное количество советских писателей ещё не успело появиться. А прежние мастера слова, ещё не успели перейти на новые необходимые стране идеологические рельсы. Многие произведения дореволюционных русских писателей, в том числе и классиков, в специальном реестре были помечены как «значительные по художественной форме, но слабые по идейно-политическому содержанию».
Впрочем, появляются уже произведения, подрастающей литературной смены, вполне удовлетворяющие идеологическим требованиям нового времени. Так в 1925 -26 годах Госиздат выпускает отдельными книжками сразу пять рассказов молодого советского писателя с берегов Дона - Михаила Шолохова.
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/07-12-kn-pchida.jpg)
Рассказ М.Шолохова «Алёшка» в ранней редакции в публикации журнала «Крестьянская молодёжь»
Благодаря Госиздату, в то время увидели свет шолоховский «Нахаленок», «Алешкино сердце» («Алёшка» в ранней редакции), «Против черного знамени», «Красногвардейцы» и «Двухмужняя».
Последний рассказ был удостоен разбора вместе с произведениями других молодых авторов ГИЗа, включенных в обзор новой «Крестьянской художественной литературы». В него вошли: «Комиссарша Авдотья» С. Ужгина (стр. 47, цена – 8 коп.); «Маленькая повесть о яслях», рассказ с рисунками П. Ярового (стр. 32, цена – 5 коп.). И, как уже говорилось, «Двухмужняя» М. Шолохова под редакцией Ф. Березовского (стр. 32, цена – 6 коп.).
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/07-01-12-kn-pchida.jpg)
Обложка книги М.Шолохова «Двухмужняя» ГИЗ-1925 год
«Евдокия, замученная жизнью и детьми, упорно отказывается от яслей и детского сада, несмотря на явную ее заинтересованность в этом, - пишет рецензент о рассказе П. Ярового. – Домна – новая женщина деревни организует ясли, детский сад и этим облегчает жизнь Евдокии. Так решается конфликт между старым и новым в деревне.
В рассказе М. Шолохова конфликт между старым и новым решается уже не на вопросе о яслях, а на более сложном бытовом узле.
У Анны пропал без вести муж, есть слухи, что он убит, и она начинает жить с представителем коллектива Арсением. У них родился ребенок – они счастливы. Но согласная, трудовая, радостная жизнь прерывается возвращением мужа Анны – Александра.
Чувство «греха» перед «венчанным» мужем ведет Анну к нелюбимому Александру. В короткий срок, измученная побоями и унижениями своего человеческого достоинства, она сравнивает свободу и общественность жизни в коллективе тихого Арсения с ее забитой жизнью у Александра и уходит уже навсегда к новой жизни в коллективе.
Автор берет короткий бытовой узел, но распутывает его грубовато».
Такое заключение делает рецензент, оценивая творчество начинающего донского литератора Михаила Шолохова.
Вопрос о том, какие узлы и как распутывать в литературе, чтобы доставить ею удовольствие и принести пользу читателям и покупателям книг, как мы увидели, стал достаточно серьезно занимать специалистов культурологов и психологов в нашей стране к концу 20-х годов советской истории.
Книге придавалось универсальное значение, о чем говорят и лозунги тех лет, приведённые в журнале «Книгоноша», рекомендованные к применению во время организации книжных базаров, и разнообразные агитационные плакаты того времени.
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/08-12-kn-pchida.jpg)
Темнота вековая в церковном воске.
Ищи свет в книжном киоске!
За рубежом не дремлют князья и бароны –
Читайте книги об обороне!
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/09-12-kn-pchida.jpg)
Контакт с книгой – необходим.
Рабочий с книгой – непобедим!
Молодежь построит жизнь иную –
Библиотека должна заменить пивную!
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/010-12-kn-pchida.jpg)
Утешьте детей новинками:
Покупайте книжки с картинками!
Сбросим навек темноту вчерашнюю –
Даешь книжную полку домашнюю!
![](http://www.donvrem.dspl.ru/files/img/mar/dv/2024/011-12-kn-pchida.jpg)
|