ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2026-й

История Ростова-на-Дону

Опубликовано впервые в электронной версии "Донского временника"

А. В. ВИНОКУРОВА (ШИРИКОВА)

Дина

Дина обычно приезжала к нам утром, перед работой. Она была слишком активной, ответственной и статусной, чтобы тратить свой день на личные встречи. 
Я слышала сквозь сон, как мать достаёт свои любимые синие чашки с широкой золотой каймой, как шумит чайник, слышала командный голос Дины. Зная, что ребёнок спит, она старалась говорить тихо, но у неё это плохо получалось. 
Я, конечно, уже не спала и только притворялась спящей, зная, что таким образом смогу услышать гораздо больше интересного. 
Однажды, размещая на вешалке пальто Дины, мать сказала: «Как же оно идёт тебе, Диночка». И Дина ответила: «Садись, я тебе расскажу о другом моём пальто, которое спасло мне жизнь».
Дело было в 1947 году. Ростов поднимался из руин. Но они ещё были везде, особенно в центре города. И служили укрытием для огромного количества воров и бандитов. Ходить по городу было опасно даже днём. И в это время Первым секретарём ростовского обкома партии был назначен Николай Семенович Патоличев, руководитель опытный, умный, с крутым, властным характером. 
В народе рассказывали историю о том, как, приехав в Ростов, он сразу же отправился в продуктовый магазин поблизости и попросил продавщицу отвесить ему полкило макарон. Продавщица была занята поеданием бутерброда и была раздражена настойчивостью интеллигента в шляпе, поэтому, чтобы отделаться от него, сказала, что у неё нет бумаги, в которую она могла бы завернуть товар. И, ну, в общем, шел бы он … «Интеллигент» снял шляпу, протянул продавщице и попросил насыпать туда макарон, чем вызвал у неё настоящую истерику. Короче, уже на следующее утро во всех магазинах города был упаковочный материал, а все продавцы стали удивительно вежливыми и ласковыми. 
По инициативе и под руководством Патоличева начали строительство Ростовской набережной, восстанавливали заводы, Театр Горького, в магазинах появилась еда. Но с преступностью ситуация оставалась тяжёлой. И Патоличев начал собирать Команду. Это были вернувшиеся с фронта боевые офицеры, многие — Герои Советского Союза, прошедшие всю Европу, смелые и умные. 
Среди них была Евдокия Андреевна Никулина, Дина, командир эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка, гвардии майор, Герой Советского Союза, награждённая Золотой Звездой, тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степеней, орденом Александра Невского, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией». 
В 1936 году был подписан секретный указ о создании первой в мире женской авиационной эскадрильи, которая была затем передана Авиационной школе в Батайске. А в 1942 году на её основе был создан 46-й гвардейский Таманский ночной бомбардировочный авиационный полк. В нём служили только женщины. 
Командовала полком Евдокия Бершанская, отчего лётчики — мужчины называли его «Дунькин полк». В полку было 115 девушек — техники, пилоты, командиры. В основном это были студентки 1-3 курсов МГУ. Летали они на лёгком и ненадёжном самолёте По-2 с двумя открытыми кабинами, с маломощным мотором (скорость — всего 120 км в час), без радиосвязи, бронеспинок, защищавших лётчиков от пуль. При этом бак с бензином находился рядом с кабиной. Парашюты девушки не брали, чтобы освободить место для лишних 20 кг бомб. За ночь иногда совершали по 8 боевых вылетов каждая. Немцы панически боялись их и называли «ночными ведьмами».
Полк участвовал в освобождении Ростова, Ставрополя, Северной Осетии, Новороссийска, Керчи, Крыма и Севастополя. Позже — Белоруссии, Польши, в 45 году воевали в Германии.
В 46-м полку звание Героя Советского Союза получили 23 человека, многие посмертно. Всего в боях погибло 30 девушек.
Дина Никулина была командиром эскадрильи, профессиональной летчицей с довоенным стажем. Она и горящий самолёт сажала, и, раненая, дотягивала до наших, в том числе, с застрявшей в самолёте бомбой. Звание Героя Советского Союза в её эскадрилье получили ещё 8 лётчиц. За время войны они совершили около 8000 боевых вылетов.
«Если бы можно было собрать цветы всего мира и положить их к вашим ногам, то даже этим мы не смогли бы выразить вам своё восхищение!» — писали французские лётчики девушкам 46-го авиационного полка.
В 47 году Дина Никулина оказалась одной из «команды» Патоличева. И сразу же они взялись за борьбу с преступностью.
Однажды она задержалась на работе. Посмотрела на большие круглые часы над дверью кабинета — и ахнула — пять минут первого! Надела новое тёмно-синее пальто с серым каракулевым воротником, которым её только вчера наградили за успехи в работе, и вышла из здания обкома. Прошла по Энгельса, свернула на проспект Ворошилова, затем на Седова. В тот вечер на улицах отключили фонари. 
Полная тишина и темнота, только где-то далеко, на окраине, лают собаки. Машин не слышно, водители стараются не ездить в столь позднее время. 
«Даже лучше, что фонари не горят. Зато звёзды хорошо видны», подумала Дина. Она вспомнила свою лучшую фронтовую подругу, Женьку Рудневу, студентку третьего курса механико-математического факультета МГУ, отделения астрономии. Женька была отличницей и очень любили свои звёзды. Она часто рассказывала о них Дине. Женька погибла в 1944 году при выполнении боевого задания. 
Дина вдруг услышала тихие шаги сзади, и поняла, что там, позади неё, не один человек. Развитая на фронте до звериного чутья интуиция подсказала Дине, что это серьёзно. Она остановилась и резко повернулась назад. Те, что шли сзади (а их было четверо), подошли к ней и окружили. Один из них держал в руке нож. Он ухмыльнулся, потрепал Дину за воротник и сказал: «Хорошее пальто. Очень хорошее пальто. Сымай». Дину охватило абсолютное, холодное спокойствие. Она начала молча расстёгивать пуговицы пальто и, дойдя до нижней, нырнула рукой во внутренний карман, где лежал её наградной пистолет. Тот, что с ножом, увидел это и замахнулся. 
Дина почему-то не услышала выстрела, но увидела, что рядом уже никого нет, а вдали бежит тот, что был с ножом, вопит и держится за руку. Дина выстелила ещё раз, в воздух, и, перейдя на другую сторону улицы Седова, куда попадал свет Луны, спокойно и решительно пошла вперёд.
С того дня она могла задерживаться на работе столько, сколько хотела. Ей стало известно, что бандиты называют её «та, что в пальто и с пистолетом» и говорят о ней всегда уважительно.
Через год с преступностью в Ростове было покончено, и в город вечером могли выходить не только «та, что с пистолетом», но и все остальные граждане.
И это был только один из подслушанных мною рассказов Дины. Остальные? Когда-нибудь потом.