Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Назаренко В. В. Именем Стефаниды // Донской временник. Год 2018-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2017. Вып. 26. С. 105-112. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m1/1/art.aspx?art_id=1620

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2018-й

История населенных пунктов Азовского района

 

В. В. НАЗАРЕНКО

 

ИМЕНЕМ СТЕФАНИДЫ

Воскрешённые страницы истории поселения

К 190-летию основания села Стефанидинодар Азовского района

Село Стефанидинодар, протянувшееся вдоль обрывистого берега Таганрогского залива, хорошо просматривается за полем с трассы Азов – Порт-Катон.

Самое раннее упоминание о поселении на землях урочища Круглое Крестище, где расположено село, относится к 1802 году [1].

Эти земли были предоставлены «греко-албанскому» переселенцу премьер-майору Маргариту Мануиловичу Блазо в 1783 году в вечное и потомственное владение [2]. В августе 1784 года их межевал землемер подпоручик Прима. Повторное снятие размеров произвёл землемер коллежский регистратор Чистяков в мае 1802 года [1]. По результатам межевания площадь земельного участка пустоши Круглое Крестище составляла 4 137 десятин 1 703 квадратных сажен, в том числе под поселениями рыбных заводов 2 365 саженей [3]. На землях Блазо было пятнадцать рыбных заводов, на которых работали около 400 человек [4].

Как видно из картографических материалов того периода, упомянутые Блазо рыбные заводы находились на пустошах Очаковская и Круглое Крестище:

На «Геометрическом специальном плане Ростовского уезда пустоши Круглой Крестища с поселёнными на оной рыбными заводами, принадлежащими к селу Маргаритовке» [3] отображено их фактическое местоположение. При этом описание пустоши в межевой книге от 5 мая 1802 года [1] содержит упоминания и о хуторах у Азовского моря.

Стеф-Дар на карте Черкасского и Ростовского округов 1880 года

Фрагмент Специального плана пустоши Круглой Крестища 1802 года

Две группы рыбных заводов, показанных на плане, близки по расположению к позднее появившимся там деревням Стефанидин Дар (так, в два слова, называлось в документах это поселение) и Лизетина.

В картографических материалах названия этих поселений впервые встречаются на «Генеральном плане Екатеринославской губернии Ростовского уезда с разделением станов и показания казённых и владельческих селений, составленном в 1840 году» [5].

Аналогичное положение деревень Стефанидин Дар и Лизетина отображено на карте Екатеринославской губернии Ростовского уезда 1847 года [6]. Однако на более поздних картах Стрельбицкого (1868 год) и Шуберта (1876 год) их названия перепутаны местами. Затем, на топографической карте-двухвёрстке Ростовского и Черкасского округов 1880 года, деревня Лизетина исчезает, у западной окраины деревни Стефанидин Дар появляется сельцо с тем же названием, а у восточной границы – посёлок Лизетин.

Стеф-Дар на карте Черкасского и Ростовского округов 1880 года

Общее представление о том, какой была эта местность в начале XIX века, даёт «Экономическое описание поселений Ростовского уезда». В нём указано, что пустошь Круглое Крестище находится «при Азовском море, оврагов Страшнаго, Холоднаго, многих отвершков и большой дороги из города Азова в Ейское Укрепление по обе стороны. Заводы для рыболовства на берегу моря» [7, л. 9.].

«В море рыба: белуга, осетры, севрюга, сазаны, сомы, стерлядь, судаки, лещи, щуки, чехонь, сельди и тарань. В речках разная мелкая. Земля серопесчаная, из посева лучше родится рожь, пшеница, просо и овёс, прочие семена и сенные покосы средственны» [7, л. 8 об.].

После смерти Маргарита Блазо эту пустошь, принадлежавшую одному из богатейших латифундистов Приазовья, унаследовала его дочь Мария Перичева (во втором браке – Сарандинаки). Согласно исчислениям, произведённым Александровским уездным землемером титулярным советником Михайловым, в 1820 году за нею числилась пустопорожняя земля урочища Круглого Крестища площадью 4 110 десятин 2 250 сажен. Под поселением же значилось лишь 50 вместо прежних 2 365-ти [8].

Мария Маргаритовна скончалась 17 января 1827 года, и все принадлежавшие ей земли, вместе с немалыми долгами покойной, перешли во владение к мужу Фёдору Сарандинаки и сыновьям Павлу и Маргариту. Согласно составленному ими разделительному акту, наследники передали имение матери в полномочное хозяйственное управление Фёдору Сарандинаки для уплаты долгов, и он продал излишние пустопорожние земли Степаниде Огохвасневой и титулярному советнику и кавалеру Павлу Васильевичу Шабельскому, «а сверх того он употребил на сей же конец и доходы, кои получил до ныне со всего имения так, что почти все долги, лежавшие на их ответственности, им уплачены. Остались только на всех их не больше четырёх тысяч долгу, отчего и открылась совершенная возможность учинить между собой на равные части раздел всего имения…» [9].

Надежды, не ставшие былью

20 февраля 1803 года император Александр I своим указом о вольных хлебопашцах поддержал ходатайство графа Румянцева: разрешить добровольную передачу крепостным крестьянам земельных участков из владений их помещиков. Отныне помещики получили право отпускать крестьян на волю как поодиночке, так и селениями. Применительно к Стефанидинодару указ этот перерос в легенду, согласно которой помещица даровала вольную своим крепостным крестьянам и наделила их землёй. В действительности же духовное завещание Стефаниды содержит чёткое распоряжение: «Благоприобретенную мною землю… в Екатеринославской губернии в Ростовском уезде, лежащую на берегу устья моря, называемое урочище Круглое Крестище всю без остатка … и поселённых мною на той земле в деревнях Стефанидином Даре и Лизетином 100 ревизских душ мужского пола крестьян и малороссиян, переведённых мною из родового именья моего, доставшиеся мне по отдельной записи… со всеми тех крестьян семействами как то: жёнами и детьми их, крестьянскими строениями и имуществом, равно со всеми моими господскими строениями, хозяйственными и охотничьими заведениями, какие только при моих деревнях оказаться могут … предоставляю всё без изъятия … племяннице родной Елизавете Антоновне по отцу Елиашевичевой, а по мужу генерал-майорше Гостомиловой и наследникам ея» [10, л. 434–434 об.].

Происхождение названия поселений

Появление названий Стефанидинодар, Лизеты, Лизетина и Гостомиловка не требует особых пояснений, тогда как с ещё одним историческим названием поместья, а именно Олефировка (в народе – Лефировка) пока нет полной ясности.

Памятуя о том, что в прежние времена названия поселениям давались по имени или фамилии их основателя, логично предположить, что до возникновения Стефанидинодара на его месте существовал рыбацкий хутор, основанный неким Олефиром. По всей вероятности, этот Олефир был владельцем рыбзавода либо главой промысловых ватаг, занимавшихся рыбной ловлей и отправкой переработанной продукции на внутренний рынок Российской империи. К слову, на территории современной Украины есть три села с названием Олефировка: в Петропавловском районе Днепропетровской области, в Кременчугском районе, на правом берегу реки Сухой Кагамлык и в Миргородском районе Полтавской области, на левом берегу реки Псёл.

Новые владельцы земли и их вклад в преобразование пустоши

Свое современное название Стефанидинодар получил в начале 30-х годов XIX века по имени его первой владелицы Стефаниды Васильевны Похвисневой.

О самой Стефаниде известно немного. Её отцом был секунд-майор Василий Похвиснев, а матерью – курская помещица Надежда Ивановна Похвиснева, которая, по сведениям белгородского краеведа Игоря Владимировича Подбельцева, являлась внучкой так называемого «однодворца полковой сотенной службы поместной Прохора Петровича Ильинского» [11].

В Курской губернии, где проживала помещица – девица Стефанида Похвиснева, ей принадлежало родовое имение в слободке Похвисневка Обоянского уезда, деревня Береговая за рекою Псла, а также деревни в Нижней Ольшанке и Купренке – в верховье реки Псла и сенные покосы в дачах деревни Псинки [10, л. 434 об.].

Сделка купли-продажи земли урочища Круглое Крестище между Стефанидой Похвисневой и капитаном 2-го ранга Фёдором Павловичем Сарандинаки была совершена 21 июля 1828 года в Курской палате гражданского суда:

Публикация о совершении сделки в Сенатских объявлениях

После чего Стефанида переселила из своего родового имения сто крестьян мужского пола для освоения пустовавшей земли [10, л. 434].

Первоначальное название села – Двадцатихат – скорее всего, произошло от числа семей поселенцев «первой волны», отправленных Стефанидой на приобретённую ею землю. Первыми переселенцами, обустраивавшими деревню Стефанидин Дар, были крестьянские семейства Бабичевых – Якова Васильевича (13 человек) и Андрея Яковлевича (6 человек), Фёдора Ивановича Бутова (1); Гавриленко – Антона Игнатовича (9) и Моисея Климовича (11); Доля – Василия (9) и Кима Васильевичей (8); Ивана Тимофеевича Клинчукова (12); Кононенко – Андрея (5), Прокофия Ивановичей (12), Михайлы (11) и Ивана Прокофьевичей (6); Петра Андреевича Панчеха (7), Якима Ефимовича Соченко (14), Бориса Ефремовича Шеплякова (6), Шеповалова – Павла Гавриловича (15), Якова  (8) и Ивана Самсоновичей (18), Егора Васильевича Шокурова (14), а также дворовые семейства Антона Яковлевича Кременецкого (3 чел.) [12, л. 4–12].

Рядом с этой деревней образовалась деревня Лизетина. В ней проживали крестьянские семейства Филипа Яковлевича Берлинского (14 человек), Буцана – Петра (13) и Ефима Гордеевичей (8), Котенко – Ивана Васильевича (7), Лукьяна Кирилловича (8), Михайло Ефимовича (5) и Павла Павловича (11), а также Андрея Семёновича Четверикова (4). Старостой обеих деревень был Илья Кононенко [12, л. 20–22].

Через пять лет после приобретения Стефанидой приазовского поместья оно перешло к её племяннице и воспитаннице Елизавете Антоновне Гостомиловой (урождённой Елиашевичевой) по духовному завещанию, составленному 6 августа 1833 года [10, л. 434].

Сообщение о регистрации духовного завещания в Сенатских объявлениях

О Елизавете Антоновне, равно как и о Стефаниде Похвисневой – её покровительнице и наставнице, сведения скудны. Отец – подполковник Антон Елиашевич. Мать – Александра Васильевна, в девичестве – Похвиснева. Муж Александр Васильевич Гостомилов – внебрачный сын и воспитанник князя Каменец-Подольской губернии генерал-фельдмаршала Остен-Сакена Фабиан Вильгельмовича [13].

2 июня 1812 года Александр поступил на военную службу юнкером, а 17 ноября произведён в прапорщики за отличие в сражении с войсками Наполеона.

С 8 ноября 1828 года по 21 марта 1833-го он, уже в чине полковника, командовал Арзамасским конно-егерским полком. 2 апреля 1833 года Александр Гостомилов получил чин генерал-майора и был назначен командиром крепости на Кавказе, затем служил военным начальником Плоцкой губернии Царства Польского. 1 сентября 1844 года произведён в кавалеры. Награждён орденами Св. Владимира 3-й и 4-й степеней с бантом, св. Анны 4-й степени, св. Станислава 1 степени, золотой шпагой «За храбрость» [14].

Что же представляла собою новая хозяйка поместья? Из публикаций белгородского краеведа Игоря Владимировича Подбельцева следует, что Елизавета Гостомилова была женщиной крутого нрава со страстью к наживе, готовая ради получения выгоды идти на всё. Супруги Гостомиловы жили плохо, часто ссорились по пустякам и вскоре расстались. Александр Васильевич женился на другой женщине, оставив Елизавете Антоновне свои имения. Одинокая Елизавета, известная в своих краях как «Графиня Лиза», проживала в многолюдном Харькове и замуж больше не вышла. Своими имениями она управляла через доверенных людей [11].

В 1846 году Елизавета Гостомилова переселила сюда семнадцать семей: Ивана Карповича Антипова (4 человека), Ивана Афанасьевича Бакинского (2), Белогубцевых – Артёма Фёдоровича (2) и Евграфа Давидовича (5), Борисенко – Павла (2), Прокофия Ивановичей (4) и Якова Васильевича (8), Андрея Семёновича Гузенко (3), Романа Никитича Жилы (4.), Лушпаковых – Афанасия Фёдоровича (5) и Ивана Канифоровича (6), Лаврентия Яковлевича Пасечника (1), Василия Фёдоровича Письменика (4), Андрея Романовича Прасоленко (3), Ильи Кондратовича Семенюты (4), Ивана Ивановича Ткаченко (4) и Михайло Андреевича Швидкого (5), приобретённых Елизаветой Гостомиловой в селе Гринцевое, а также семьи, купленные в слободе Ворожба: Степана Михайловича Деревянченко (5 человек), Фёдора Назаровича Диденко (4) и Василия Семёновича Татаренко (4) [12, л. 16–17 об.]. Кроме того, графиня Лиза пополняла своё приазовское поместье крепостными крестьянами из принадлежащих ей сёл Курской губернии, а именно – деревни Ольховатка Тимского уезда и деревни Береговой Обоянского уезда [15, л. 132–135].

По данным 10-й всеобщей ревизии, содержащимся в Ревизских сказках по населённым пунктам Ростовского уезда Екатеринославской губернии от 15 мая 1858 года, Елизавете Гостомиловой принадлежало 38 крестьянских семей в деревне Стефанидин Дар, где числилось 169 человек мужского и 186 – женского пола. В деревне Лизетина было девять семей, включавших 56 человек мужского и 47 женского пола. В этих документах за помещицу Гостомилову «руку приложил» их приазовский управляющий губернский секретарь Василий Иванович Кишинский [16].

В 1859 году в деревне Лизетина (Семихат), было 14 дворов. А в деревне Стефанидин Дар (она же Олефировка и Двадцатихат) – 50 [17].

Другие владения графини Лизы находились в Херсонской, Курской, Орловской и Калужской губерниях [18]. Кроме того, согласно межевой книге специального межевания 5-й части дачи села Покровское (Прилепы) Тимского уезда Курской губернии за 1871 год её владельцами были статская советница Н. С. Шабельская и генерал майорша Е. А. Гостомилова [19], что указывает на тесные отношения между этими помещицами, родственники которых приобрели у Сарандинаки земли урочища Круглое Крестище в 1828 году.

2 марта 1860 года деревни Стефанидин Дар и Лизетина перешли во владение жены надворного советника Марии Александровны Питра (урождённая Гостомилова, занесена в 3-ю часть родословной книги) на основании рядной записи № 47, совершённой в Харьковской палате Гражданского суда [20, л. 38].

Мужем Марии был немец по происхождению и лютеранин по вероисповеданию Альберт (Карл) Самойлович Питра. Он родился в Харькове 14 сентября 1825 года. Отец – Самуил Иванович Питра, мать – Якобина (урождённая Бартельс).

Среднее образование Альберт Питра получил во 2-й Харьковской гимназии. Затем продолжил обучение на медицинском факультете Харьковского университета, окончив его с отличием. 10 июня 1849 года он получил звание лекаря.

За двадцать шесть лет работы в Харьковском университете (с 4 сентября 1849-го по 30 октября 1875 года), Альберт Самойлович прошёл путь от помощника ординатора терапевтической и акушерской клиники до профессора. Заведовал всеми отделами наук, причислявшимися к кафедре судебной медицины, преподавал судебную медицину, токсикологию, гигиену, медицинскую полицию и эпизоотию. В 1854 году защитил диссертацию на тему «Медико-топографическое описание г. Харькова» и был удостоен степени доктора медицины. В 1855–1856 годах, во время Крымской войны, был помощником заведующего в 7-м отделении временного госпиталя для раненых в Харькове, за что получил от царя благодарность и подарок – золотые часы с цепочкой. В 1856 году его командировали в южную армию для лечения больных тифом. За отличия в этой работе его наградили орденом Святого Станислава 3-й степени.

В 1864 году Альберт Питра был утверждён ординарным профессором на кафедре судебной медицины и гигиены. За время этой службы его отметили всеми чинами вплоть до действительного статского советника (28 декабря 1873 года), а также всеми орденами до св. Владимира 3 степени включительно и бронзовой медалью на Андреевской ленте в память войны 1853–1856 года.

15 сентября 1901 года Альберт Самойлович Питра скончался в Харькове от воспаления лёгких и нашёл последний приют на лютеранском кладбище [21].

Дети Альберта Самойловича и Марии Александровны Евгений (1865), Константин (1867), Елена (1863) и Мария (1870) проживали в Харькове, в доме по переулку Горяиновскому [22].

Переход приазовского поместья к новой владелице пришёлся на период отмены крепостного права, который сопровождался созданием крестьянских сельских обществ и передачей им части помещичьих земель. Стадии этого процесса отображает «Ведомость мирового посредника Ростовского уезда 3-го участка о числе временно обязанных крестьян и дворовых людей, записанных по 10-й народной переписи об убытии их» от 5 марта 1869 года [15, л. 369 об. – 370].

Согласно представленным в ней сведениям, на 253 крестьян, образовавших Стефанидинодарское и Лизетинское общества, было отведено 710 десятин 2120 сажень земельных угодий.

Подробная информация о состоянии поместья в пореформенный период представлена в статистических сведениях за 1863 год по Семибалковской волости Ростовского уезда. В них указано, что Стефанидин Дар и Лизетин расположены на земле помещицы надворной советницы Марии Питра. Владелица не жительствует при имении, дворовых не значится. Население состоит из временно обязанных крестьян православного вероисповедания. При деревне находятся люди, переведённые из Курской губернии и получившие в надел землю. Число дворов – 73. Церквей, фабрик и заводов нет. Две ветряные мельницы. Ярмарки не проводятся. Крестьяне занимаются хлебопашеством, скотоводством, рыбной ловлей. Отбывают издельную повинность (барщину) на основании уставной грамоты.

Бывшие крепостные Стефанидина Дара и Лизетина были введены во владение землёю, жалованной им землевладелицею Марией Питра, в 1867 году. Кроме того, крестьянам Лизетина, ввиду их добровольного переселения из усадеб в Стефанидин Дар, помещица подарила ещё 34 десятины. Таким образом, во владение крестьян на тот период перешло 223,75 десятины земли [23, л. 13].

На 1886 год в деревне было уже 115 дворов и 753 жителя, имелась паровая мельница [24].

В 1890-е годы управляющим и врачом при стефанидинодарском имении был Пётр Леонтьевич Целица [25]. О том, сколь неординарным был этот человек, сын православного священника с Могилёвщины, свидетельствует некролог в газете «Приазовский край»: «19 августа после непродолжительной болезни скончался известный всему Ростову общественный деятель, доктор Пётр Леонтьевич Целица. <…> Смерть последовала от разрыва сердца. В могилу сошёл один из убеждённых поборников самого широкого самоуправления. Будучи в течение нескольких лет гласным ростовской думы, Пётр Леонтьевич всегда стоял на страже интересов и отстаивал нужды беднейшего населения. Как знаток городского хозяйства, он всегда настаивал на скорейшем удовлетворении неотложных нужд города и нередко вступал с присущей ему энергией в борьбу за то, что считал полезным для городского блага. Благодаря прямоте своего характера и присущему ему гражданскому мужеству, П. Л. Целица в рядах оппозиции занимал особое положение и немало высказывал горьких истин по адресу лиц, стоявших во главе муниципального управления. Эти прямота и отзывчивость на всё доброе создали ему заслуженную популярность среди беднейшей части городского населения. По всякому городскому делу бедняки, разочарованные в личных хлопотах, шли за советом к Петру Леонтьевичу, и никому отказа ни в совете, ни в добром слове не было. Как врач, обособленно стоявший от врачебной корпорации, он придерживался старых добрых традиций и всегда, днём и ночью, шёл на зов к тем, кто нуждался во врачебной помощи. Его смерть среди простого люда вызвала искреннее сожаление.

П. Л. Целица по окончании харьковского университета одно время служил в земстве, был сельским врачом в ростовском округе и около 20 лет назад поселился в Ростове, где занимался частной врачебной практикой…» [26].

Согласно данным первой всеобщей переписи населения 1897 года на крестьянских землях деревни Стефанидин Дар проживало 1606 человек. 184 мужчины и 13 женщин из этого числа были грамотными – один человек имел среднее образование. На частновладельческих землях – 124 человека. 16 мужчин и 4 женщины из них были грамотными – один человек имел высшее образование [27].

В 1898 году стефанидинодарцы обрели деревянную, с такою же колокольней и оградой однопрестольную церковь в память Рождества Пресвятой Богородицы. Для церковных нужд было отведено 33 десятины земли. Строительство велось на средства прихожан. Церковным старостой был крестьянин Иван Григорьевич Буцан.

Церковно-приходское попечительство действовало с 1903 года. При церкви имелась образцовая одноклассная школа. В 1902 году священником церкви стал Константин Иванович Духовский, выпускник Новгородской духовной семинарии [28].

В 1915 году в Стефанидинодаре было уже 274 двора, население составляло 2 113 человек. Имелись своя школа, сельское правление, церковь, три ветряные мельницы. Жители занимались хлебопашеством и рыболовством [29].

Возле мельницы Алексей Иванович Лубенец, сын хозяина мельницы. Стефанидинодар, 1950 год

Для сравнения: численность населения Стефанидинодара по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года составила 1329 человек [30], то есть почти вдвое меньше, чем в 1897 году.

Земельные споры, тяжбы и бунты

26 апреля 1881 года был организован стефанидинодарский сельский сход, на котором обсуждали вопрос об удалении иногородних лиц, самовольно поселившихся на косе при посёлке Лизетино. Собравшихся не устраивало, что эти рыбаки «произвели постройки: дома, рыбные заводы, амбары и устроили богуня [богуня  – конструкции для ставных неводов], заняв весь прогон для водопоя крестьянского скота, чем крайне стесняют их общество». При этом крестьян возмутило заявление управляющего о том, что данная земля принадлежит экономии Марии Питра, тогда как собравшиеся предполагали, что она вошла в их крестьянский надел на основании имеющегося вводного листа. В итоге сход единогласно постановил направить ходатайство о предоставлении землемера для разъяснения возникшего недоразумения относительно прав крестьян на косу [23, л. 6–7 об.].

В августе 1881 года обострился спор между крестьянами Стефанидина Дара и Лизетина относительно 34 десятин земли, подаренных помещицей. Возник он из-за того, что стефанидинодарское и лизетинское сельские общества владели землёй совместно. Теперь же крестьяне посёлка настаивали, чтобы эти 34 десятины оставались исключительно в их пользовании. При распределении земли под посевы дело доходило до драки. В связи с чем волостное правление рапортом от 12 сентября 1879 года просило Ростовское-на-Дону уездное по крестьянским делам присутствие разрешить это недоразумение, выслав уездного землемера [23, л. 13–14].

Размежевание земельного надела между сельскими обществами Стефанидина Дара и Лизетина произвел 19 августа 1882 года землемер, коллежский регистратор А. Симашко [23, л. 37]. Однако тяжбы на том не завершились – 29 мая 1883 года крестьяне Стефанидина Дара и Лизетина подписали очередной общественный приговор, в котором постановили ходатайствовать через семибалковское волостное правление о назначении уездного землемера от Ростовского по крестьянским делам присутствия для перемеривания общего надела. Вознаграждение землемеру за эту работу крестьяне обязывались уплатить из общественных мирских сумм [23, л. 47–48].

Межевые работы в 3-м мировом участке Ростовского уезда проводились и в 1892 году.

А в июне 1930 года был инициирован очередной передел. Согласно рассекреченного донесения Ягоде, Евдокимову и Запорожцу «В с. Стефанидин Дар 9 июня толпа в 250 чел. потребовала созыва общегражданского собрания, разрешить вопросы раздела земли, выдачи муки. Со стороны толпы имелись намерения бить в набат, после предупреждения толпа разошлась и к 5 час. вечера собралась вновь, продолжая настаивать на открытии собрания. При переговорах местных работников с толпой один из партийцев избит. 10 июня созвано незаконное собрание, в президиум избраны были руководители массового выступления, ездившие делегатами в Москву. В отношении раздела посева вынесено постановление: произвести раздел земли пайкам 15, 16, 17 июня, возвратить кулакам-лишенцам имущество, предварительно отобрав из колхозов, наделить землёй кулаков-лишенцев на равных основаниях со всеми гражданами, даже арестованным и высланным, при разделе сенокосов побитое, потравленное оставить колхозу, избрать комиссию на предмет производства повальных обысков 11 июня у актива, работавшего по хлебозаготовкам, с целью отбора зернопродуктов. Среди участников собрания высказывались настроения разгромить колхозный амбар и избить местный актив. В связи с создавшимся положением настроение у колхозников подавленное, местные работники работы не ведут. [Из] Азова [на] место командированы партийные силы и райуполномоченный. Главный инициатор выехал в Москву» [31].

Отчуждения земли

16 мая 1889 года Мария Александровна Питра заложила своё имение в Государственном дворянском земельном банке [20, л. 38]. После смерти М. А. Питры поместье перешло к наследникам, права на которое были утверждены определением Харьковского окружного суда от 30 января 1892 года. По раздельному акту от 10 августа 1894 года, к Марии Альбертовне Коваленской отошли 200 десятин удобной земли и 5 десятин 1 050 квадратных сажень неудобной из общего надела в урочище Круглое Крестище. Соразмерно доле наследства она приняла на себя часть долга перед Дворянским земельным банком.

Наталья Альбертовна и Елена Альбертовна Питра получили в собственность по 203 десятины 700 квадратных сажень удобной и неудобной пашенной и сенокосной земли.

Оставшаяся честь земли при Стефанидине Даре и Лизетине со всеми постройками получили в общее владение Альберт Самойлович, Евгений Альбертович и Константин Альбертович Питра [20, л. 38–40].

В конце 1901 года земельный надел, принадлежавший Марии Альбертовне Коваленской, приобрели крестьяне Василий Калинович Лесниченко, проживавший в Гостомиловке, и Тихон Васильевич Лесниченко, житель Семибалок [20, л. 55–55 об.]

Именем вождя

В советские годы село едва не лишилось своего исторического названия. Инициаторами переименования стали местные жители, предложившие увековечить вождя переименованием села в его честь.

16 мая 1953 года эту инициативу поддержали депутаты стефанидинодарского сельского совета.

Документальных сведений о том, на каком уровне и с какой формулировкой было отказано в удовлетворении данной просьбы, отыскать пока не удалось. Однако среди старожилов ходит легенда о том, что за год до представленного «официоза» в адрес вождя было направлено коллективное обращение жителей села, на котором Иосиф Сталин красным карандашом наложил свою резолюцию: «Подаренное не передаривается».

Остается надеяться, что у нынешних лакировщиков истории не возникнет желание переименовать Стефанидинодар, скажем, в Гостомиловку, исходя из бытующего поверья о происхождении данного исторического названия от сочетания слов «гостям мила».

ПРИМЕЧАНИЯ

1. ГАРО. Ф. 429. Оп. 1. Д. 33. Л. 1.

2. РГАДА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 495. Л. 6.

3. Там же. Ф. 1354. Оп. 118. К-11 кр. План.

4. Материалы для историко-статистического описания Екатеринославской епархии : Церкви и приходы прошедшего XXVIII столетия : Вып. 2. Екатеринослав : Тип. Я. М. Чаусского. 1880. С. 233.

5. ГАРО. Ф. 229. Оп. 2. Д. 218. План.

6. Там же. Ф. 229. Оп. 2. Д. 219. Карта.

7. Там же. Ф. 213. Оп. 1. Д. 15308.

8. Там же. Ф. 229. Оп. 2. Д. 1. Л. 11.

9. Там же. Ф. 213. Оп. 2. Д. 361. Л. 32 об.

10. ГАКО. Ф. 184. Оп. 2. Д. 810.

11. Подбельцев И. У тихих берегов Псла : ист. очерк // Коммунист (Белгород. обл.). – 1989. 29 июля. С. 3.

12. ГАРО. Ф. 376. Оп. 1. Д. 100.

13. Федорченко В. И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники : энцикл. биогр.[в 2-х т.]. Т. 2. Красноярск : БОНУС; М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2003. С. 187.

14. РГИА. Ф. 1343. Оп. 51. Д. 177. Л. 170; См. : Курск дореволюционный и Курская губерния до 1917 года. URL: http://old-kursk.ru/book/korovin/1812-p069.html

15. ГАРО. Ф. 235. Оп. 1. Д. 7.

16. Там же. Ф. 376. Оп 1. Д. 723. Л. 232–255.

17. Списки населённых мест Российской империи, составленные и издаваемые центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел (по сведениям 1859 г.). Вып. 13 : Екатеринославская губерния с Таганрогским градоначальством. СПб., 1863. С. 112, 113.

18. ГАКО. Ф. 184. Оп. 2. Д. 998. Л. 375.

19. Там же. Ф. 621. Оп. 1. Д. 9933. Л. 1.

20. ГАРО. Ф. 53. Оп. 1. Д. 202.

21. Попов М. А. Профессор Альберт Самойлович Питра : (материалы для истории Харьк. ун‑та). [Харьков], 1902. 35 с. (Отд. оттиск из «Зап. имп. Харьк. ун‑та».)

22. Парамонов А Ф. Энциклопедия фамилий Харьковской губернии. Кн. 1. Харьков : Харьк. частный музей город. усадьбы, 2011.С. 192.

23. ГАРО. Ф. 98. Оп. 1. Ч. 1. Д. 1004.

24. Волости и важнейшие селения Европейской России. Вып. 8 : Губернии Новороссийской группы. СПб., 1886. С. 38.

25. Российский медицинский список, изданный медицинским департаментом Министерства внутренних дел на 1892 год.  СПб., 1892. С. 247.

26. П. Л. Целица // Приаз. край. 1911. 21 авг. (№ 219). С. 5.

27. Список населённых мест Области войска Донского по первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года. Ч. 2. Новочеркасск : Обл. войска Дон. тип., 1905. С. 480, 490.

28. Справочная книга Екатеринославской епархии за 1908 год / Изд. Екатеринослав. духов. консистории. Екатеринослав, 1908. С. 924–925.

29. Алфавитный список населённых мест Области войска Донского / Изд. Обл. войска Дон. стат. ком. Новочеркасск : Обл. войска Дон. тип., 1915. С. 557–558.

30. Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года. Т. 1 : Численность и размещение населения Ростовской области : статист. сб. Ростов н/Д, 2012. С. 8.

31. Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939 : в 5 т. Т. 2 : ноябрь 1929 – декабрь 1930. М. : РОССПЭН, 2000. С. 483–484.

 




 
 
 
© 2010 - 2018 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"